Он был мне рекомендован Серафимом Ежиковым. Его лицо не лишено было приятности. Хотя оно и не отличалось красотой, черты скорее удивляли безобразием, чем правильностью, но это самое безобразие излучало глубокую симпатичность. В беседе он часто и неожиданно краснел, и в этот момент его лицо приобретало выражение крайне приятной застенчивости и какого-то совершенно девичьего целомудрия…