«Ты, милая Сашинька, конечно, удивилась моему неожиданному отъезду в деревню. Спешу объясниться во всем откровенно. Зависимость от моего положения всегда тяготила меня. Авдотья Андреевна воспитывала меня наравне со своей племянницей, но в ее доме я всё же оставалась воспитанницей, и ты не можешь представить, сколько мелочных огорчений связано с этим статусом. Я вынуждена была многое терпеть, многому уступать, многого не замечать, в то время как мое самолюбие с готовностью улавливало малейший налет пренебрежения. Само равенство с княжной приносило мне неудобства. Когда мы появлялись на бале в одинаковых одеждах, я испытывала досаду, не видя на ее шее жемчуга. Я ощущала, что она не носила их лишь для того, чтобы не выделяться, и эта заботливость уже оскорбляла меня…»