День Петра

Когда мы слышим имя Петра I, перед нами возникает образ величественного и могущественного человека, который «прорубил окно в Европу» и приказал «всем боярам брить бороды». В аудиокниге Алексея Толстого «День Петра», «Марта Рабе», мы видим совершенно другого царя: он завтракает водкой, парализует окружающих одним лишь взглядом и строит город на болотах и костях. И всё это ради единственной цели – величия и прославления России, пусть даже ценой тысяч человеческих жизней. Не забудьте также о других аудиокнигах Алексея Толстого: «Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина» 1672-1725 гг. Исполняет: Всеволод Кузнецов. Такова была его манера смотреть. Его взгляд поглощал, постигал, пронизывал, мог быть насмешливым, издевательским или гневным. Упаси бог оказаться перед разгневанным его взором! Говорят, курфюрстина Евгения потеряла сознание, когда Петр, громко чавкая гусиным фаршем за ужином в Берлине, неожиданно взглянул ей в глаза. Но никто никогда не видел его взгляда спокойным и тихим, отражающим глубину души. Народ, хорошо помнивший его глаза в Москве, говорил, что Петр – антихрист, не человек. Царский город строился на краю земли, в болотах, у самой неметчины. Кому он был нужен, для какой новой муки нужно было обливаться потом и кровью, народ не знал. Но от податей, оброков, дорожных и войсковых повинностей земля вздыхала от стонов. А если кто-либо осмеливался вслух сказать: «Нас спрашивают с крестьян подводы, и мы разорились от поборов и податей, а теперь еще и сухарей требуют; государь разорил свою землю и выпустошил её; только моим сухарем он, государь, подавится», – таких неосторожных, заковывали в железо, и везли в Тайную канцелярию или Преображенский Приказ. И счастливыми считались те, кому просто рубили голову; других терзали зубьями, протыкали колом или коптили живьем. Одного слова или движения бровей было достаточно, чтобы поднять на сажень берег Невы, оковать его гранитом, ввинтить бронзовые кольца, воздвигнуть там, чуть правее трех ощипанных елей, огромное здание с каналами, арками, пушками у ворот и высоким шпилем, на золоте которого загорится северное солнце. Грызя ноготь, Петр из-под лоба смотрел на то место, где должно было быть адмиралтейство. Там, на низком берегу, стояли длинные бараки с дегтем, пенькой и чугунными отливками; вокруг строились леса, тянулись тележки по гребням выбрасываемой из каналов зеленоватой земли, и сколько еще нужно было гнева и нетерпения, чтобы из болот и тумана поднялся дивный город! Статная, с высокой грудью, прикрытой косынкой, чернобровая – с горячим румянцем, лукавым живым лицом и завитками темных волос на висках. Полосатая шелковая юбка без стыда открывает сильные ноги в белых чулках. Другого такого не найти. Марта посмотрела на себя и коротко вздохнула. Переступила красными каблучками. Ну, ладно.