Доброе дело

Старый барин погружался в чтение новой книги и испытывал злость. Под рыжеватыми с проседью усами, на бледных губах, змеилась циничная, ехидная улыбка; лысый лоб покраснел; серые насмешливо-прищуренные глаза быстро метались под золотыми очками; маленькие толстые руки, поросшие рыжим пухом, будто щипали и терзали книгу, переворачивая страницы; всё старческое, сгорбленное тело нервно подергивалось в теплом атласном халате, нетерпеливо шевелясь на покойном кресле; лишь правая нога оставалась в стороне, не принимая участия в бессильном гневе хозяина, а лежала, как бревно, в мягком плисовом сапоге, на вышитой подушке…