Клевета

Учитель чистописания Сергей Капитоныч Ахинеев выдавал свою дочку Наталью за учителя истории и географии Ивана Петровича Лошадиных. Свадебное торжество проходило без сучка и задоринки. В зале звучали песни, музыка и танцы. В комнатах, словно обезумевшие, сновали взятые напрокат из клуба лакеи в черных фраках и белых запачканных галстуках. Стоял шум и разговор. Учитель математики Тарантулов, француз Падекуа и младший ревизор контрольной палаты Егор Венедиктыч Мзда, сидя вместе на диване, торопливо перебивали друг друга, рассказывая гостям о случаях погребения заживо и делясь мнениями о спиритизме. Все трое не верили в спиритизм, но признавали, что в этом мире есть много такого, что человеческий разум не в силах понять. В другой комнате учитель словесности Додонский объяснял гостям, в каких случаях часовой имеет право стрелять в проходящих. Разговоры, хоть и были страшными, но в то же время весьма увлекательными. В окна со двора заглядывали люди, которые, по своему социальному положению, не имели права войти внутрь…