Первый русский печатник

Еще в 1450 году Иоганн Гутенберг разработал метод печати книг с использованием подвижных литер, что стало настоящей революцией в европейском книжном производстве. В России же ситуация была не столь благополучной. До 1564 года на Руси использовали рукописные книги, качество которых часто оставляло желать лучшего. В 1552 году, после завоевания Казанского царства, на этой земле начали строить церкви, и потребовалось много богослужебных книг. Однако книг было недостаточно, а те, что удалось найти, были полны грубейших ошибок. Мысль о введении книгопечатания всё больше занимала царя Ивана Грозного, который поделился ею с московским митрополитом Макарием. Митрополит, будучи умным и образованным человеком, одобрил намерение царя, заявив: «Эта мысль, – сказал он, – внушена самим Богом, это – дар, исходящий свыше». Оставалось лишь найти опытных специалистов в области печати. В 1553 году, окруженный своими боярами, царь Иван Васильевич IV торжественно вошел в Золотую палату, предназначенную для приема послов и других дворцовых церемоний. В тот момент царю было всего 23 года. Он был красивым, статным юношей с выразительными чертами лица и смелым, орлиным взглядом прекрасных темных глаз. Его одежда была широкой и изготавливали из золотой парчи, богато расшитой жемчугом, а на голове сияла шапка Мономаха, украшенная драгоценными камнями, из-под которой выбивались пряди его густых черных волос. Поп Сильвестр долго наставлял молодого царя, призывая его помнить о своих обязанностях, и его слова не остались без внимания. Этот момент из жизни царя был увековечен, с благословения митрополита Макария, на картинах, которые украшали своды Золотой палаты над царским троном. Перед этим изображением молодой царь невольно останавливался, чтобы еще раз восхититься мастерством иностранных художников. «Темный вы народ, – говорили ему иностранцы, – темный, невежественный, вы отстали от нас во всем. У вас нет ни мастеров, ни рудознатцев, ни докторов, ни художников. За всякими сведущими людьми вы обращаетесь к иноземцам, и все потому, что у вас нет училищ, где люди могли бы всему научиться, нет грамотности на Руси, нет истинного просвещения…»