На глаза упал свет.
— Госпожа. — экзотический голос чернокожего караванщика вернул девушку в реальный мир. — У нас привал, Госпожа.
— Хорошо, я присоединюсь к вам.
— Не выходите из тени, Госпожа. Мы занесём к вам, Госпожа.
— Не стоит. Хочу провести время с твоими людьми.
Когда полог повозки снова опустился, Ирда, поняла, что почти до крови впилась ладонями в жреческий медальон. «Счастлив ли он с ней? Вспоминает ли меня?» — пронеслись последние мысли о грёзе.
Выбравшись из обоза, девушка увидела приготовления. В степи суетились караванщики — чёрнокожие, высокие, мускулистые парни. Они щебетали друг с другом на своём языке. Ирда мало чего знала об этом народе. В основном то, что они много странствуют и их можно встретить по всему побережью.
Они отменные мореплаватели, караванщики, наёмники, и девушки из гарема поговаривали, что и любовники они отличные. В тех странах, где она была, в основном про них рассказывали шутки, о том, как они встревают в передряги и неприятности из за своей глупости и непонятливости. Но, также Ирда знало и то, что никогда эти шутки не рисковали рассказывать в присутствии чернокожего.
Довольно быстро на глазах у девушки, развели небольшой костёр, над которым водрузили котёл с водой. Найдя более менее ровное место парни расстелили огромный ковёр, на котором стала появляться утварь и подушки. Закончив основные дела, рабочие в ожидании еды стали петь на распев мотивы со своей родины.
Хозяин каравана поставил на ковёр небольшой кальян, и вытащив длинными щипцами из костра заранее туда брошенный уголёк, стал с бурлением раскуривать травы. Выпустив первую струйку дыма, он жестом подозвал девушку к себе.
Упав на подушку около чадящей колбы, девушка приняла мундштук и вдохнула терпкий прохладный дым.
— Куда именно вы держите путь, Госпожа?
— Зовите меня Ирдой.
— Хорошо, госпожа Ирда.
— На север.
— Север огромный, Ирда. Простирается до другого моря, Ирда. — Девушка уже начинала привыкать к необычной манере речи, караванщика.
— В империю Корд. — И выпустив струйки дыма через нос, про себя добавила «У императора Корда, есть передо мной должок».
К еде караван отнёсся со всей серьёзностью. Оно и понятно — дорога их жизнь. Дом, если он у них и есть, очень далеко, и бывают они в нём редко. И потому на каждом привале надо успеть пожить. В скором времени на ковре оказался горячий чай в очень высоких стаканах из дерева, суп с отварным мясом и овощами, замечённые в углях не знакомые девушке клубни и хлебные лепёшки. Не родной язык, они и вправду знали плохо, но на самые простые темы вполне могли вести беседу.
Не зная имени, они всегда заканчивали свою фразу обращением «Госпожа». Также они общались друг с другом, даже во время споров, добавляя, имена друг друга: «Му», «Кашар», «Малли». Их начальника как, оказалось, зовут «Маб», и они из заморской страны «Сэмабауэй», что граничила с империей Аль-Шаади. И оказались по эту сторону моря, убегая от мародёров Чёрного Шакала. Ирда улыбнулось тому, как отголоски событий расползаются по всему свету.
Она рассказала им, что теперь Саллихинские пустыни безопасны, и они могут вернуться домой. На что мужчины только рассмеялись — уйдя из дома в него нельзя возвращаться, верили они. Ведь если уходишь из одного дома — находишь другой. И вернуться, значит оставить его. А кто же хочет покидать дом, если в нём никто не мешает жить? Отчасти Ирда понимала их, но не могла полностью согласиться. Хотя ей и было это странным для самой себя, ведь именно у неё дома никогда долго не было.
Закончив трапезу и отчистив посуду, караван двинулся дальше. В течение двух дней, Ирда больше не сидела в своём уголке, а общалась с новыми спутниками. Старалась как можно больше узнать про их культуру, выучить основные фразы их языка, слушала их песни. В итоге, она сама уже стала непроизвольно доставлять имя собеседника в конце каждой фразы. Эти люди нравились ей: Они были просты, не имели никаких забот кроме насущных, и старались каждый день прожить хорошо. На третий вечер, Маб позвал гостью в свой шатёр, который ставился на ночлег.