18+

Александр Тепиш – Не быть жертвой (СИ) (страница 43)

18

Случилось это очень давно, когда Ветта была ещё маленькой девочкой. К деревне подошли кочевники, и потребовали дань. Когда же селяне сумели её собрать, Хан потребовал накормить и напоить всех лошадей. Отдав последнюю еду, что у них была, они утолили непомерный аппетит воинов Орды. Но, и тогда Хан не успокоился. И потребовал в полон всех деревенских жён. Крестьяне не пожелали отдавать своих возлюбленных и дали бой чужеземцам.

И за это они поплатились. Всадники убили каждого мужчину, не смотря на возраст. Сожгли каждый дом, сарай или амбар, что был у людей. И оставив старух рыдать на пепелище, угнали с собой каждую женщину, девушку и девочку. Так закончилась её спокойная жизнь. Кочевники насиловали её старшую сестру и мать в своих шатрах, пока она под хохот воинов и стоны близких ей людей одна рыдала в ночи. Но, это длилось не долго. Кочевники не хотели содержать детей, от которых не было помощи в дроге. И оказавшись в ближайшем городе на реке, они продали всех детей. У Ветты были белые зубы, и потому за неё отдали три монеты вместо двух.

Потом был душный грязный трюм корабля и новая земля. Дома там были из белого мрамора, но отправили её загород. В особый дом, где из детей следовало воспитать послушных рабов. Тех, кто не слушался, били тех, кто слушался, кормили. Она же ходила голодная. И чтобы не исчахнуть воровала еду. Как и когда могла. Когда дети стали подрастать, их стали испытывать, разделяя по направлениям. Кого-то отправляли, учиться пению иди стихосложению. Кто-то учился шить и стирать одежду. Самые необучаемые стали таскать тяжести. Некоторые из них, кстати, в будущем стали воинами и гладиаторами. А Ветта, жила с псами, потому что не желала делать никакой работы.

И вот когда дети к восемнадцати годам превратились в юношей и девушек их стали отдавать в дома из белого мрамора. Кто был хорошим и послушным отправлялся служить правителям, аристократам, богачам. Прочие расходились в дома обеспечивающие быт города. Сильных юношей всегда приходили смотреть полководцы и владельцы арен. А красивых девушек любители гаремов и хозяева борделей.

Ветта была красивой и ничего не умела. И отмытую и надушенную, её за бесценок отдали одному любителю «объезжать строптивых кобылиц». Но, не смотря на верёвки на руках и ногах, первая ночь не задалась. Ведь она не имела ничего. Ничего кроме как выживать. Она убила своего первого хозяина, вцепившись ему в горло. Весь город, привыкший, к неге спокойствия и благополучия гудел от негодования. Ей выбрали наказание, полностью удовлетворяющее каждой её провинности.

Выбрав праздничный день её, выволокли на базарную площадь, натянув на неё шкуру сучки. К её коленям привязали колодку, так чтоб она не могла ни встать вертикально, ни свести ноги вместе. И привели десяток кабелей, которых, три дня морили голодом. Не важно, что они бы сделали с Веттой — оба варианта устраивали толпу. Но, они не учли одного: всё детство она провалялась с собаками в хлеву.

Она показала себя главной. Они подчинились ей. И пока псы обратились против своих бывших хозяев, она завладела ножом, и срезала с себя путы. Тот город не сумел удержать её. Набираясь сил за то время пока она скрывалась в чащах, она научилась охотиться. И однажды повстречалась с бандитами. Им тоже пришлось показать себя главной. Они тоже подчинились.

Со временем она поняла, что не способна одолеть настоящих воинов. И она пожелала это исправить. Но ей мало было стать равной этим воинам. Она пожелал стать лучшей. Узнав из слухов, что лучшие воины живут далеко на востоке, она отправилась в странствия. В этом долгом походе, она защищала угнетённых и карала угнетателей. Пока с одним из караванов не добралась до легендарных гор.

Старые мастера с жёлтой кожей и узкими глазами, увидели силу духа девушки и раскрыли перед ней свои тайны. Ибо они знали, что клинок в этих руках послужит лишь благому делу справедливости, и принесёт баланс в мир. И теперь она могла отомстить за всё. Выйдя на след кочевников, она решила истребить их всех до последнего, вернув свободу своим соплеменницам, и предотвратив подобной судьбы для кого бы то ни было.