Оторвав взгляд от того, что когда то было великой царицей, девушка стала разглядывать внутреннее убранство этой небольшой комнаты. Вдоль стен стояли низенькие лавки уставленные шкатулками с украшениями и камнями, гребни для волос, небольшие плошки и кувшины, содержимое которых истлело задолго до того, как это место осквернили. И всё это было в жутком бардаке, словно кто-то пытался среди этой утвари найти, что-то более стоящее, чем золото или бриллианты.
Хоть в полумраке и тяжело было разглядеть детали, но стены были покрыты письменами на не известном Ирде языке. «Почему Олесия не обучила меня этому письму, если сама училась у этой царицы?» — вопрос, не дававший девушке покоя. Утреннее солнце поднималось выше и света в гробнице становилось всё меньше. Стараясь не упустить момент, Ирда нащупала медное зеркальце среди утвари. Из-за всех сил натерев его краем своей набедренной ткани, она метнулась к выходу и стала направлять солнечный зайчик, на своды, пытаясь понять суть изображений.
Маленький отблеск света начал вырывать части образов на выцветающих стенах. Пенный край моря. Лес, который рубят мужчины. Нет, это уже другой фрагмент. Вернулась. И тут зеркальце падает из ослабевших пальцев девушки. Она не могла поверить. Дрожащими руками она вновь, подняла кусочек металла, и вновь направила бегающий из стороны в сторону лучик света на своды. Это был подвиг Иолая… Следующая сцена, изображала жреца заносящего кинжал над женщиной под присмотром змея. Следующая история была про мужчину разрывающего пасть химере, которая хвостом удерживала девушку. Черноволосую девушку.
Голова пошла кругом. Это был цикл её смертей и спасений. То, что она видела во снах. Далеко не все, но самые яркие. Облизнув пересохшие губы, девушка едва слушающимися руками и вжавшись в стену, чтобы уловить последний след неумолимо уходящего солнца, направила зеркало в верхушку зала. Все эти сцены лепестками сводились к изображению сидящей на троне черноволосой царицы сжимающей в одной руке колосья ржи, а второй метающей молнию в монстра похожего на красного быка.
В полумраке, едва дыша, Ирда, снова двинулась к саркофагу, чтобы ещё раз взглянуть в своё лицо.
Все чувства девушки смешались. Радость и обида, надежда и отчаянье, восторг и разочарование. Когда-то она была королевой, но и бесчисленное количество раз жертвой. В прошлой жизни она владела магией но, сколько жизней она не успела прожить. Она побеждала монстра, а сейчас едва могла постоять за себя.
Ирда считала, что она первая. Нет, не жертва. Первая, кто бросила вызов миру, и решила идти против его устоев. Она помнила ту гордость за себя и окрыляющее чувство уверенности. Как однажды, она решила для себя, что отныне всё будет иначе. Чувство перемен и новизны сулящих новый путь… Но ведь, это оказалась не так.
Сколько раз она уже восставала против своей судьбы? И сколько из них она добивалась успеха? Вот перед ней покоиться та, которая победила. Но все её успехи ушли в могилу вместе с ней. И вот Ирда, снова провела всю жизнь в путах и кандалах. И с чего ей считать, что в этот раз она сумеет, что то изменить?
Ей каждый раз приходиться начинать сначала. Чего бы она не добивалась в прошлом, наступает момент смерти и… Всё заново. Опять страх, опять плен, опять алтарь, опять монстр, опять герой. И снова и снова сделка, подписанная её кровью. Руки опускались от отчаянья. Сколько ещё раз ей предстоит попытаться? Сколько ещё раз разбиться об непреодолимую стену правил сковавших этот мир?
Зачем? Зачем ей быть сильной? Зачем ей бороться, если это ничего не изменит? Если это не изменит, ни её роль, ни её место в мире? Она не сумеет через могильную черту пронести, ни свой опыт, ни свои успехи, ни свои знания. Став воительницей, она переродиться жертвой, став колдуньей, она переродится жертвой, став караванщицей, она переродиться жертвой. И каждый раз будет считать себя первой сумевшей, и каждый раз будет бороться, считая, что в этот раз точно получится, но ничего не измениться. Она… сейчас заблуждается как никогда.
Прозрение заставило глаза распахнуться шире, и мир, словно заново обрёл краски. Она же и создала белое сестренство! Она же обучила Олессию, чтобы та обучила её. Может её бунт в этой жизни и не был первым в истории, но в тот раз, она сумела найти способ обойти смерть. Истории и знания. Они тоже умирают, но гораздо дольше людей. Эта гробница и записи были не для мёртвой царицы, они были для живой Ирды. Это был способ её настоящего бессмертия. Весточка из другой жизни.