Когда бёдра девушки немного отдохнули, она снова решила взять инициативу в свои руки. Подтянув колени выше, она упёрлась в каменный пол пальцами ног, и с усилием оттолкнулась ладонями от мужской груди. Теперь она изогнулась назад, упираясь заведёнными за спину руками в его колени, и стоя на ступнях но, не соскальзывая с члена.
Ирда стала извиваться. Её тело ходило волнами. Она наслаждалась тем, как Бор неловко раскинув руки, боится пошевелиться или излишне сильно вздохнуть. Бесстрашный Бор — убийца морского бога. Он любовался тем, как витиеватые украшения из золота напоминающие лозу, переливалось в свете костра на её изгибающейся талии. Её грудью заточённую в золотую клетку узора, который ничего не скрывал, но не давал грудям болтаться, даже при таком бешеном ритме. Откинув голову, она вдыхала ночной бриз с моря. Перед глазами были лишь качающиеся звёзды. И вот нутром она ощутила, как его член напрягся и набух. Оттолкнувшись ногами, Ирда упала на спину, соскользнув в варвара, как раз за мгновение до того, как он кончил. Её бёдра дрожали, а тяжелое дыхание не унималось. Очень хотелось пить.
Ей хотелось ещё. Оргазм был близко, но видимо воин не думал сдерживаться ради неё. В памяти всплыла фантазия, пришедшая ей в голову, когда они шли через воду. Но, девушка тут же выкинула её из головы — вряд ли варвар согласится, или хотя бы имеет представление, об изящных ласках.
Воин, быстро отпыхтевшись, нащупал кувшин с вином и, утолив жажду мощными глотками протянул тару лежащей девушке. Она же не реагировала, уставившись в бесконечность ночного неба. Немного придя в себя, Ирда, наконец, сорвала с себя все эти ритуальные украшения, так сковывающие её во время страсти, и ослабевшими руками примкнула к вину. Теперь она поняла насколько устала и была вымотана. Подползя к Бору, она крепко обняла его, уткнувшись в сильное плечо. Ей нравилось, то, что произошло. Она сама решила отдать награду. В груди стало закипать странное чувство. Буд-то что-то поменялось и нить её собственной судьбы над которой она была не властна, стала нащупываться в темноте. «Сколько ещё раз мне предстоит оказаться на алтаре, и сколько ещё раз меня успеют спасти?» — пронеслось у неё в голове перед тем, как провалиться в сон.
«Это произошло столь же давно, сколько существует само человечество. Задолго до того, как люди постигли счет, которым бы могли измерить время до этого момента и задолго до того, как были сказаны первые слова. В эту эпоху людской народ, лишь робко крал у природы необходимое, ему для выживания. Они ютились в пещерах, кутались в шкуры и хранили огонь как самое ценное, что у них было. До триумфа человеческого рода были десятки тысяч лет.
Но они не были первыми жителями на этой земле. До них были звери, которые населили каждый уголок мира так давно, что разум не способен охватить такие промежутки времени. А, до зверей жили монстры. Те, кого люди назовут первыми богами. Некоторые из них ещё помнят тьму до начала времён.
Тогда ещё монстры не придавали значения человеческому роду, и не особо делали различие между людьми и животными. В этом была их ошибка. Пройдут сотни поколений, прежде чем от руки человека падёт первый монстр. Но и не в этом есть сила человека. Его сила — вправе сделать выбор и перековать свою судьбу.
И в один вечер, когда солнце уже не тревожило глаза монстра, тот вышел на охоту. Не так давно он впервые вкусил плоти человека, и более не желал отказываться от её вкуса. Его чутьё привело к месту, которое наши предки выбрали новым домом.
Монстр был осторожен и разглядывал племя издалека, но он слишком не боялся их, чтобы считать для себя нужным скрываться. До того, как люди освоят оружие, они ему не враги.
Уже готовые отойти ко сну люди были в ужасе. Они видели монстра. Они не знали, что стоит перед ними, но понимали, чего он хочет. Выбора не оставалось, и чтобы защитить своих детей, им пришлось бы сражаться.
Монстр подходил всё ближе. В его зобу закипала кислота, которая вырвавшись на воздух, воспламенилась и ошпарила бы всю пещеру целиком. Единственное, что его останавливало, так понимание, что он слишком быстро насытится, а остальных людей растащат падальщики. Он решал, как ему поступить.