Щипки следовали один за другим. Бок, спина, плечо. Неожиданные и болезненные как укусы. Лиз застонала, сотрясаясь под ударами разгоряченного тела.
Герцог усилил натиск. От него резко пахло потом человеческим и конским.
Он завершил свое дело, когда девушка уже начала испытывать нарастающее возбуждение. Но тут внезапно мужская рука схватила ее волосы и, наматывая на кулак, дернула назад. Она вскрикнула от боли и все завершилось.
Последние содрогания…
Лиз лежала, покрываясь мурашками, все также на животе. "Что он еще пожелает?!"
К счастью желаний на этот вечер у герцога Дармштадского оказалось немного. Он откинулся на покрывало. Полежал немного, потом шлепнул Лиз ладонью по заду.
— Ты хороша, девочка, но ты не она…
Он быстро натянул штаны, влез в рубаху и вышел вон.
Лиз потрогала себя за бок.
"Будут синяки….Вот же скотина…"
Она подняла голову и встретила насмешливый взгляд нимфы с картины.
"Ты не она!" Тогда трахай картину, ублюдок и отстань от меня!"
Через некоторое время пришла служанка, не Гертруда, другая, помоложе и покостлявее.
Принесла тазик с водой, а потом ужин на подносе. Холодное вареное мясо, сдобренное чесноком, свежий пшеничный хлеб и кувшинчик с пивом.
— Как тебя зовут?
— Лорейн, а тебя?
— Элиза.
— Ты понравилась господину, Элиза. Тебе повезло. Он щедрый и богатый сеньор.
— Сеньор живет здесь?
— Что ты! Сюда он приезжает только на охоту. Сегодня уже уехал.
— Меня отпустят теперь?
— С чего бы? Такого приказа не было. Его сиятельство еще наведается сюда. Может через день, может через неделю.
Девушка перевела дух. Герцог и впрямь не героический неутомимый любовник. Потешил плоть и только его и видели!
Лиз помылась, а потом села ужинать у окна. За окном ночь. И в душе тоска.
"Мне повезло….Повезло….Чтоб им так повезло!"
Лиз представила на мгновение, как на этой самой постели голый герцог Дармштадский имеет мэтра Тоффини за две тысячи гульденов и весело фыркнула.
Герцог прискакал на следующий день и все повторилось. К старым синякам добавились новые.
Когда сеньор ушел, Лиз дала волю слезам. Герцог стал для нее окончательно омерзительным, грубым животным
Пришедшая служанка Лорейн тут же взялась ее утешать.
— Не плачь, глупая! У тебя будут наряды, деньги, может и собственный домик у реки или в городе. Потерпи и будь ласковее с сеньором. Он твой благодетель и господин.