Она представила как держит этот сухарик между большим и указательным пальцами. Какой от шершавый…
Лиз поднесла руку к лицу и разинула рот от удивления. Сухарик был в ее руке, точь в точь такой каким она представляла. Закружилась голова. Захватило дыхание…Лиз воровато огляделась.
"Мне это чудиться!"
Но сухарик пах сухариком и на вкус был обычным пшеничным сухарем.
Лиз схрумкала его во мгновение ока.
"Я колдунья?! Я все могу! Хочу золотую монету!"
Она зажмурилась и пожелала иметь в руке золотую монету. Время шло, мгновения пролетали, сливаясь в минуты, но в руке ничего не появилось.
"Это был сон?"
Лиз потерла глаза кулачками. Вкус хлеба во рту еще сохранялся. Но почему не появилось золото?
Лиз была не глупая девочка и сообразила что золота она отродясь в руке не держала, а вот сухарики часто. Она пожелала получить еще сухарик, но ничего не вышло.
Разочарование было не долгим.
"Я смогла один раз, смогу и еще раз повторить!"
У нее есть тайное знание-так здорово! И опасно…
В Неймегене каждый выходной на площади жгли ведьм по приговору церковного суда. Однажды Лиз довелось это увидеть.
Обритую наголо женщину в окровавленной грязной рубашке цепями примотали к каменному столбу, обложили вязанками хвороста. Палачи знали свое дело. Дрова были разложены умело. Несчастная вопила, срывая голос, когда языки пламени лизали ее ноги. Дергала ногами…
— Танцуй ведьма! Танцуй! — кричали из толпы зевак.
Полотно рубашки сгорело открыв обожженное нагое тело-самый любимый момент для публики. А потом женщина перестала кричать и огонь с ревом принял ее в свои алые объятья.
Больше на казни Лиз не ходила.
"Меня тоже сожгут-если узнают о моем даре…"
Она задрожала и обхватила плечи руками.
Тихие голоса за углом привлекли внимание девушки. Она сняла деревянные башмаки и босиком подкралась поближе.
…-тысяча гульденов-это тысяча гульденов! — вкрадчивый этот голос явно знаком Лиз.
— Для тебя Шульц это решение всех проблем. Вступление в гильдию, новое жилье! Стоит ли колебаться? Девчонка не твоя родственница. Приблудная.
— Она нам как дочь…
Голос мастера Шульца Лиз едва расслышала.
"Какая девчонка? Про меня говорят? Кто-то хочет меня купить?"
Лиз испугалась до дрожи. Ноги стали ватными.
"Надо бежать!"
Но как? Единственный выход со двора через ворота. А там сейчас мастер Шульц и обладатель вкрадчивого голоса.
Лиз решилась вернуться в комнату к Марте. Уж старуха ее в обиду не даст. Даже за тысячу гульденов? Таких денег Лиз никогда в жизни не видела. Ее родители были крестьяне и кроме медных монет ничего за свой труд выгадать не могли. С шести лет девушка помогала по хозяйству, убиралась в доме, носила воду, пасла козу с козлятами.