— Кем ты хотела стать, когда вырастешь? — спросила я у Харпер. Обняв себя руками, она шла рядом со мной с поникшей головой и честно старалась выдавить улыбку. — Мы почти пришли, — добавила я, спасая ее от необходимости отвечать. — Пари святая. Только с татуировками по всем рукам и крутым нравом. А вообще на нее всегда можно положиться. В основном, конечно, в смысле сомнительных советов, но у всех у нас должна быть своя фишка, верно?
— Как думаете, вы его поймаете? — Видимо, Харпер не удавалось думать ни о чем другом, кроме грозящей ей в данный момент опасности. То есть она явно не страдала синдромом дефицита внимания.
— Я сделаю все, что в моих силах, солнце. Крест на пятке.
— Я устала чувствовать себя беспомощной. Надо было заняться карате или еще чем-то в этом духе, да?
Мне нравился ход ее мыслей, но даже боевые искусства не дают гарантии на долгую и счастливую жизнь.
— Не изводи себя, Харпер. В мире полно психов. Да таких, чьи поступки даже приблизительно невозможно понять без диплома психотерапевта. Так что нельзя знать наверняка, что движет этим человеком.
Она кивнула, соглашаясь с моим экспертным мнением по поводу психов. Я выросла бок о бок с одним из них в лице Дениз Дэвидсон. Она же — моя мачеха родом из ада. Уж она могла бы преподать сыну Сатаны парочку уроков.
— Вот и пришли, — сказала я, указывая на сетчатую дверь в деревянном обрамлении, покрытом облупившейся красной краской.
Харпер остановилась и осмотрела переулок. Мы стояли у черного хода в убогий на вид тату-салон. Похоже, вера в меня у Харпер немного пошатнулась.
— Здесь абсолютно безопасно. Честное слово.
Неуверенно кивнув, она проговорила:
— Хорошо. Я вам верю.
Может, она и правда сумасшедшая.
— А еще у Пари очень симпатичный помощник.
Лицо Харпер озарила робкая улыбка. Она казалась такой чистой, неземной и все равно была настоящей красавицей. Мне стало интересно, какой была ее жизнь. Надеюсь, что узнаю, пока буду заниматься ее делом.
Я уже открывала дверь, когда услышала ее голос:
— Учителем.
— Что, прости?
— Учителем. Вы спрашивали, кем я хотела стать, когда вырасту. Я хотела стать учителем.
Я повернулась к ней:
— А почему не стала?
Пожав плечами, Харпер отвела взгляд:
— Мама не одобрила. Ей хотелось, чтобы я стала врачом или адвокатом.
Я в упор не могла представить Харпер адвокатом, зато легко представляла ее врачом. Она определенно была из тех, кто умеет заботиться о других. Правда, далеко не все доктора могут похвастать таким качеством. Так что, быть может, из нее получилась бы чудесная медсестра. Хотя и учителем она была бы замечательным.
— Надеюсь, твои мечты воплотятся в жизнь, Харпер.
— Спасибо, — удивленно отозвалась она. — Надеюсь, ваши тоже.
Я благодарно улыбнулась:
— Большинство моих связаны с мужчиной, от которого проблем больше, чем он того стоит. Но мысль приятная.
Она мягко рассмеялась, прикрыв ладонью рот. Зря — у нее слишком красивые губы, чтобы их прятать.
Мы вошли в салон Пари. Перед главным входом стоял стол, но так называемый кабинет у нее находился в задней части студии — в уголке размером с мошонку мотылька, откуда открывался вид из окна на мусорный бак на другой стороне переулка. Услышав раздраженное бормотание из-под стола, я пошла на звук, почти надеясь поймать Пари на чем-то незаконном. Ну очень уж симпатичный у нее помощничек.