Куки застучала по клавишам:
— Домработница. Будет сделано. А вот по поводу информации…
— Грязное белье, Кук. Мне нужно, чтобы ты наскребла как можно больше грязи на эту семью. У таких напыщенных снобов всегда есть, что скрывать, и я хочу знать, что это такое.
— Такое грязное бельишко редко появляется на первых полосах газет, но я попробую.
— А еще мне надо поговорить с психотерапевтами, к которым Лоуэллы гоняли Харпер. Начала она ходить по ним приблизительно лет с пяти.
— Тут могут возникнуть сложности.
— Хочешь сказать, тебе не по зубам?
— Нет, — по голосу было слышно, что Куки улыбается. — Хочу сказать, что давненько уже ты не испытывала мои способности.
— На такой ответ я и рассчитывала.
Повесив трубку, я сразу набрала номер Дэвида Тафта. Офицер Тафт служил в том же участке, что и дядя Боб, и у него была мертвая младшая сестра, которая любила навещать меня в самое непотребное время. То есть — в любое. Мы не были лучшими друзьями — Тафт и я, и этим объяснялся его прохладный официоз.
— Тафт, — ответил он на звонок.
— Привет, вещает Чарли Дэвидсон. — Он молчал, поэтому я продолжила: — У меня клиентка, которая говорит, что общалась с тобой в участке. Харпер Лоуэлл.
— Не припоминаю. Так ты вернулась?
— Я никуда и не уходила. Она утверждает, что ее преследуют и пытаются убить.
— Понял, о ком ты говоришь. Никаких следов преследования мы так и не обнаружили.
— Ты ей веришь?
— Не верил, пока не поговорил с ее родителями.
Так-так, он начинает мне нравиться.
— А что так?
— Не знаю. Мне показалось, они уж слишком пытались меня убедить, что их дочь сумасшедшая.
— У меня возникло такое же впечатление.
— Значит, она тебя наняла?
— Ага. Тебе хоть какие-нибудь улики попадались на глаза? — В моем голосе так и звучала надежда.
— Ничего такого, что нельзя было бы объяснить попытками спятившей барышни привлечь к себе внимание. Мягкие игрушки в виде кроликов трудно назвать угрозой чьей-либо жизни.
— Еще бы. Особенно когда их выпотрошили и с перерезанным горлом подбрасывают тебе в постель, пока ты спишь.
— Слушай, я с тобой не спорю. Просто не удалось найти никаких свидетельств, чтобы подтвердить ее историю.
А ведь он только-только начал мне нравиться.
— Искал ты, само собой, в поте лица.
— Я не халтурил, Дэвидсон, — раздраженно рявкнул Тафт.
— Ладно-ладно. Нечего в позу становиться.