Когда я упомянула его фамилию, он выгнул бровь, но быстро с собой справился.
— Это чек из «Мачо Тако», — сказал он, перевернув бумажку.
— Я импровизировала.
— Ты выписала счет на миллион долларов.
— Что ж, я стою недешево.
От крошечного намека на улыбку приподнялся уголок его рта.
— У меня при себе нет миллиона.
— Можем сходить к ближайшему банкомату, если это поможет.
— К сожалению, нет. — Рейес сложил бумажку и засунул в задний карман, а я в этот момент могла думать только о том, как сильно мне хочется быть чеком из «Мачо Тако». — Я на мели, — добавил он.
Мне даже не надо было считывать его эмоции, чтобы знать: это вопиющая ложь. И хорошо, потому что во всяких обманах я, мягко говоря, профан. Вот если бы речь шла о вожделении… О сжигающем первобытном желании, от которого с трудом стоишь на ногах… В общем, ложь точно не мой конек. И кстати…
— Зачем тебе эти бои? — Я обвела взглядом убогие условия, которые предоставляло это помещение. Даже организаторы нелегальных боев должны придерживаться хотя бы элементарных норм санитарии. А здесь — просто ужас какой-то.
— Я же сказал, я на мели. Мне нужны деньги.
— Ничего ты не на мели, — возразила я.
Рейес прогнал мужика, который перематывал ему руки, и встал со стола.
Я предусмотрительно сделала шаг назад. Он наступал, и каждое движение казалось каким-то текучим, вопящим о могуществе.
Однако у меня в рукаве завалялась парочка тузов. Пора шокировать и поражать.
— У тебя есть пятьдесят чудненьких лимонов, которые только и ждут, когда ты возьмешься за них своими горячими ручонками.
Он застыл, и мне это сказало больше любых слов. У другого бы отвисла челюсть или вылезли из орбит глаза, а Рейес от удивления застывал. Вот почему я знала, что подловила его.
— Ошибаешься, — сказал он, и голос его прозвучал, как обернутая в шелк холодная жесткая сталь.
Я продолжала стоять на своем:
— Мне сказала твоя сестра.
Рейес вырос с девочкой, с которой у него не было кровного родства, но которую он во всех смыслах считал своей сестрой. Над ними обоими зверски издевались, хотя и по-разному. Их воспитывал Эрл Уокер — человек, который меня пытал. Он лишал Ким еды и воды, пока Рейес не соглашался на его жуткие требования. В руках этого монстра Ким с Рейесом росли в настоящем кошмаре. Чтобы ее защитить, Рейес отрекся от связи с ней, когда его арестовали за предполагаемое убийство Уокера. И все же, сидя за решеткой, умудрился сделать ее миллионершей.
Рейес быстро пришел в себя:
— Это не мои деньги, а ее.
Я сложила на груди руки.
— А она не собирается их тратить и клянется, что они твои.
— Она не права. — Он шагнул ближе. — И мне казалось, мы с тобой договорились, что ты не лезешь к моей сестре.
Не столько договорились, сколько он мне угрожал, но я решила, что сейчас не время уточнять детали.
— Это было уже после того, как ты сбежал из тюрьмы. Ты был ранен, а я очень переживала.
— Тебе-то что? — Еще один шаг. — В прошлый раз ты послала меня на хрен.