— У меня дома идет инвентаризация. Не заставляй меня снова тебя искать. И мы приехали, — я показала на здание, стоящее под прямым углом к самой старой церкви в Альбукерке. Вывеска гласила: «Сестры Непорочного Креста».
— Ты хочешь оставить его в женском монастыре? — спросил Рейес.
— Здесь освященная земля. — И они его примут. Я оглянулась на мальчишку. Разве может быть иначе?
Притормозив перед зданием, Рейес проехал чуть дальше и остановил Развалюху. Вход в монастырь освещался одной-единственной лампочкой. Вместо того чтобы сразу выйти, я повернулась к своему водителю и по совместительству самому крутому в мире обогревателю.
— Мне нужно знать больше, Рейес. Раз уж на меня открыли охоту, я имею право знать, что происходит.
Он заглушил двигатель и уставился в окно.
— Я пытаюсь выяснить, как и почему.
— Замечательно. Мне хватит простых ответов на вопрос «Что?».
Рейес промолчал, поэтому я выбралась из машины и подвинула сиденье вперед. Пусть позже, но мы обязательно все обсудим.
Парнишка по-прежнему был без сознания, но пошевелился. Рейес вышел и обошел машину, и тут меня осенило: я ведь забыла о самом главном.
— Я кое о чем хотела тебя спросить. Сегодня утром, когда я видела тебя у папиного бара, тебе кто-то помахал.
Рейес прислонился к заднему крылу Развалюхи и сложил на груди руки.
— Иногда такое случается. Мы живем в странном мире.
— Да нет, не об этом речь. Ты же был там? В физическом теле?
— Почему ты спрашиваешь? — спросил он, переступив с ноги на ногу, словно ему было неловко.
— Потому что ты испарился. Дематериализовался. Весь, целиком.
На его чувственных губах заиграла зловещая усмешка.
— Датч, ты же знаешь, что это невозможно.
— Но…
Парнишка опять пошевелился. Я посмотрела на него. На светлые волосы, упавшие на красивое лицо. На длинные ресницы и резко очерченные скулы, говорящие о силе характера. Никаких сомнений — быть ему сердцеедом.
С благодарной улыбкой я оглянулась на Рейеса, но его уже не было. Я покрутилась туда-сюда, обошла Развалюху. Но он испарился. Растворился, как дым в воздухе.
Да что ж это такое!
_____________________
(1) Фраза Джона Леонарда Суайгерта — пилота командного модуля космического корабля «Аполлон 13», единственного из летавших на Луну пилотируемых кораблей, на котором в полёте произошла серьёзная авария. Вошла в речевой обиход как метафора со значением «сложность, неприятность», стала идиомой.
______________________
Глава 7
Очевидно, Рейесу не хотелось отвечать на мои вопросы. Хотя не стоит забывать, что мы все-таки в святом месте. Вдруг он не может находиться на освященной земле? Но опять же, неужели он действительно умеет дематериализоваться в физическом теле? Одна только мысль об этом совершенно сбивала меня с толку.
Я залезла в джип к парнишке и убрала волосы с его лица. Он дернулся, очнулся и отшатнулся от меня — явно был смущен и напуган одновременно.