— Еще чего, — отозвалась она, ни капельки не впечатленная моим спектаклем. — Мы это все рассортируем и отошлем обратно. Кроме того, чем ты действительно будешь пользоваться, а это капля в море. Повторюсь: мне бы хотелось и дальше получать свою зарплату, если, конечно, ты не считаешь, что это вопиющая наглость с моей стороны.
— Ты берешь с карточки American Express?
— Нет, ее я тоже заблокировала.
Я громко ахнула, притворяясь потрясенной. Решительно расправив плечи, Куки сопроводила меня к моему собственному дивану, убрала с него коробки, которые поставила сверху на другие коробки, и уселась рядом со мной. Ее глаза блестели теплотой и пониманием, и мне мигом стало не по себе.
— Что, опять разговаривать будем?
— Боюсь, что да.
— Кук… — Я попробовала встать, чтобы сбежать куда глаза глядят, но она положила руку мне на плечо. — Я уже не знаю, как еще сказать, что со мной все в порядке. — Взгляд Куки опустился к Маргарет, уютно примостившейся у меня в набедренной кобуре, и я сказала в свою защиту: — А что? Куча частных детективов носят при себе оружие.
— С пижамой?
Я фыркнула:
— А то. Особенно если пижама с кадрами из «Звездных войн», а пушка очень смахивает на бластер.
Маргарет была моей новой лучшей подругой. И она никогда не переводила деньги с моего счета на какой-то другой, как некоторые лучшие подруги, чьи имена называть необязательно.
— Чарли, я ведь прошу только, чтобы ты поговорила с сестрой.
— Я с ней каждый день разговариваю.
Я сложила на груди руки. Ни с того ни с сего все дружно стали твердить, что мне необходимо проконсультироваться с мозгоправом, когда на самом деле со мной все в полном порядке. Что с того, что мне не хочется выходить из дома? Многим нравится сидеть в четырех стенах. Месяцами.
— Ага. Она звонит и пытается поговорить с тобой о том, что произошло и как ты себя чувствуешь, а ты ей постоянно затыкаешь рот.
— Ничего подобного. Я просто меняю тему.
Пока я томилась в чудесных парах отрицания, Куки успела сделать и налить нам обеим по чашке кофе. Когда я пришла к выводу, что люблю отрицание ничуть не меньше, чем мокко латте, она снова села рядом со мной и вручила мне чашку. Я сделала глоток и от восторга закатила глаза. Ее кофе в сто раз лучше, чем кофе бабушки Лиллиан.
— Джемма считает, что тебе не помешало бы какое-нибудь хобби. — Куки посмотрела на коробки. — Вменяемое хобби человека со здоровым образом жизни. Пилатес, например. Или борьба с аллигаторами.
— Я в курсе. — Я откинулась на спину и локтем закрыла лоб. — Я уже думала о том, чтобы начать свои мемуары, но ума не приложу, как описать в прозе музыку из порнухи семидесятых.
— Ну вот! — Куки ткнула меня локтем. — Писательство. Чудесное начало. Можешь попробовать себя в стихах. — Она встала и покопалась на моем заставленном коробками столе. — Держи, — сказала она, подсовывая мне несколько листов бумаги. — Напиши мне стихотворение о том, как проводишь день, а я начну с этих коробок.
Я отставила кофе и села.
— Серьезно? А можно я напишу стихотворение о своем мировом господстве или о том, какую пользу здоровью приносит ежедневное употребление гуакамоле?
Чтобы посмотреть на меня поверх одной из впечатляющих коробочных стен, Куки поднялась на цыпочки.
— Ты купила две электроскороварки? Две?
— На них была скидка.
— Чарли, — с укором начала она. — Минуточку. — Внезапно она скрылась за стеной и снова вынырнула. — Они суперские! — Как будто я не знаю. — Можно мне одну?
— Естественно, блин. Вычту из твоей зарплаты и все.
А это мысль. Я могла бы платить ей зарплату покупками через «Магазин на диване», хотя это вряд ли сохранит ей электричество или воду в кранах. Зато Куки будет счастлива, а разве счастье — не самое важное в жизни? Вот об этом и надо написать стишок.
— Ты же понимаешь, что надо сходить в магазин, чтобы начать пользоваться всеми этими штуковинами?
Слова Куки еще глубже столкнули меня в яму отчаяния, которую чаще называют сожалением по поводу покупок.