Он обошел диван и захлопнул дверь в ту самую секунду, когда я ее открыла. Стоя у меня за спиной, он медленно выдохнул.
— Извини, Чарльз. Я не хотел тебя обидеть. Забыл, что ты улавливаешь эмоции других людей.
Я повернулась к нему и подозрительно прищурилась:
— И что с того? Теперь при мне ты будешь стараться контролировать свои чувства? Притворяться, что тебе не противно находиться рядом со мной?
У меня сбилось дыхание, сдав меня с потрохами: да, мне больно. Раньше он никогда меня не обижал. По крайней мере, не до такой степени, а у нас с ним случались перепалки и похуже. Почему же сейчас мне так обидно? Почему мне вообще есть до этого дело?
Однако я знала ответ. Гаррет всегда считал меня сумасшедшей, но никогда не испытывал ко мне отвращения.
— Противно? — переспросил он, и его брови в ужасе взлетели вверх. — Что за бред?
Я услышала собственный хриплый смех.
— Да ладно тебе, Своупс. Скрыть от меня свои эмоции тебе все равно не удастся. Я почувствовала их, как удар под дых. Но все путем. Просто мне нужно уйти.
— Может, ты и чувствуешь эмоции, но понимаешь их фигово, раз уж умудрилась додуматься, что мне противно находиться рядом с тобой.
— Пожалуйста, Гаррет, дай мне уйти. Извини, что разбудила.
— Нет, черт возьми. Сядь, — он указал пальцем на диван, по-прежнему нажимая на закрытую дверь другой рукой.
Ну и ладно. С чего это он взбеленился? Я вернулась на диван, и только после этого он тоже сел. У меня появилось стойкое ощущение, что он мне не доверяет.
— А теперь выкладывай, откуда у тебя в башке появилась мысль, что мне может быть противно от твоего присутствия? — спросил Гаррет.
— Ну, во-первых, ты меня избегаешь.
— И это значит, что ты внушаешь мне отвращение?
— Во-вторых, ты не хочешь говорить о том, что произошло, — продолжила я. Пускай я не имела ни малейшего желания с кем-либо обсуждать то, что случилось со мной, но мне ужасно хотелось обсудить то, что случилось с ним.
— Ладно, а что произошло?
— Ты умер. — Он не мигая уставился на меня, и мне пришлось объясниться: — Ты умер и пришел ко мне. Помнишь?
— Мне нужна еще бутылка.
На этот раз я дала ему встать и пойти за пивом, но поплелась за ним. Гаррет открыл холодильник, взял бутылку и в один присест осушил ее. Отставив ее в сторону, он взял третью и стал пить медленнее. Я села за крошечный обеденный стол, а Гаррет с пивом присоединились ко мне.
— Можешь рассказать мне, что ты помнишь? — спросила я, когда он сел, но он только смотрел на бутылку в руках. — Ты хоть что-нибудь помнишь? — перефразировала я вопрос, хотя и так знала, что помнит. Наверняка помнит, иначе не стал бы так реагировать на меня.
— Я все помню.
Я побледнела:
— Что, например?
Глубоко вздохнув, Гаррет ответил:
— Помню, как меня притащило к свету, который ты излучала. Помню девочку, которая прошла через тебя. Помню мистера Вонга и собаку.
— Это тебя и беспокоит? То, чем я занимаюсь?
— Нет. — Он посмотрел на меня в упор. — Все, что касается тебя, меня не беспокоит. Не считая того, что ты вламываешься ко мне в три часа ночи. Но есть кое-что, чего ты не знаешь.
Я нахмурилась: