Я посмотрела туда, куда показывала Куки. У книжного шкафа стояла моя, с позволения сказать, картина.
— Ну, я подумала, что могла бы выразить свои чувства с помощью искусства. Это для нового мозгоправа.
Моя сестра Джемма свела меня с каким-то психологом, который должен был разобраться с моим ПТСР. Картина, по идее, должна была сдвинуть все с мертвой точки.
— А чувства твои связаны с жаждой умерщвления всего сущего?
— Тогда я чувствовала, что капелька кровавости с намеком на обезглавливание станет неплохим трюком. Такая фигня их пугает до потери пульса.
— Знаешь, Чарли, они ведь на самом деле хотят тебе помочь.
— Знаю-знаю. Иди уже.
Мне очень не хотелось так поступать, но я все-таки вытолкала Куки за порог и закрыла за ней дверь. Сегодня с ней просто сладу нет.
Я развернулась, намереваясь принять душ и одеться во что-то, что не было бы пижамой, и столкнулась нос к носу с женщиной-призраком. Только она была совсем не похожа на остальных. У нее были длинные темные волосы, и одета она была в медицинскую форму с бейджиком на шнурке.
— Привет, — поздоровалась я, присматриваясь к ее шее. Вдобавок к прочим отличиям от других моих внезапных соседок ее не душили.
Она моргнула, будто удивлялась тому, что попала сюда, и отозвалась:
— Привет. Вы меня видите?
— Вижу, конечно. — Я обошла ее и направилась туда, куда и собиралась. То бишь в сторону ванной. — Ты здесь, чтобы перейти?
— Перейти? — переспросила она, пытаясь сориентироваться в ситуации. — Не думаю.
— Ладненько. В кофейнике еще остался кофе.
Женщина недоуменно нахмурилась, и мне пришлось признаться:
— Извини, плохая шутка. Чем я могу тебе помочь?
Она шагала за мной в ванную. Мне страшно не хотелось включать воду, когда там сидит одна из моих мертвых визитерш, но мне было необходимо принять душ.
— Мое тело никак не могут найти.
— Ты знаешь, где оно?
— Да, да! — Женщина-призрак схватила меня за руку. — Знаю. Оно под старым мостом на пятьдесят седьмом. Мост из таких, по которым раньше ездили поезда. Металлический и ржавый.
Я похлопала ее по руке.
— Поняла. Старый мост на пятьдесят седьмом шоссе. Можешь еще каких-нибудь подробностей подкинуть?
— Мои родные никак не могут меня найти. Ищут, ищут, но все без толку. А моя сестра… Она очень расстроена.
— Мне очень жаль, солнце. Как тебя зо…
Спросить, как ее зовут, я не успела — она исчезла. Вот же гадство. На ее бейджике я сумела рассмотреть только «Ник». Может быть, ее звали Николь или Никки. Если бы она перешла через меня, я узнала бы о ней намного больше. Но, судя по всему, это станет очередной игрой в кошки-мышки. Мне оставалось лишь надеяться, что на этот раз я буду кошкой. Терпеть не могу играть роль мышки.
Нарядившись в кремовый свитер, джинсы и любимые ботинки, я направилась в свой игрушечный офис, который находится примерно в пятнадцати метрах от моей игрушечной же квартирки. Глянув на дверь Рейеса, я испытала странный порыв опять воспользоваться ключом. Видит бог, этот мужчина одарен во всех смыслах. И все-таки оттачивать навыки самоконтроля не помешает, особенно на будущее, когда у меня буйным цветом разрастется маразм и я разверну попытки умыкнуть чужие пилюльки с тележки медсестры в доме престарелых.
Я позвонила дяде Бобу и в ответ на свои усилия получила невнятную версию слова «Алло».
— Привет, мистер. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня проверил.
— Сегодня суббота, — откашлявшись, пробурчал Диби.