— Я знаю о пистолете, Чарли.
— Я тут совершенно ни при чем.
— М-гм, — многозначительно промычал папа, наскоро меня обняв.
В последнее время у нас с ним не все гладко. Он хотел, чтобы я бросила детективные дела, а я хотела, чтобы он не лез в мои. Папа наломал дров, когда пытался силой заставить меня бросить агентство и устроил мне арест. На этом список его «гениальных» идей отнюдь не заканчивается. А потом я узнала, что у него рак, и папа всего-навсего стремился перед смертью убедиться, что я буду в безопасности. Тот факт, что он каким-то волшебным образом исцелился, — та еще загадка. Он считает, что я знаю на нее ответ. Но он ошибается. Я на все сто уверена, что исцеление в репертуар моих возможностей не входит. Бога ради, я же ангел смерти, в конце концов!
— Может, как-нибудь поговорим? — предложил папа.
Мне стало не по себе, даже кожу закололо. Он хотел ответов, которых у меня нет. Поскольку я была уверена, что именно это он и имеет в виду, я решила изящно сменить тему:
— У тебя новая рубашка?
— Мы должны поговорить. И поговорим. Скоро. — Папа развернулся и пошел к себе в кабинет. Надо же, какой требовательный.
Я осмотрелась в баре и опять поразилась тому, как много здесь собралось женщин. Заведение открылось на обед буквально двадцать секунд назад. Какого черта тут творится?
Я уселась на своем обычном месте в угловой кабинке и уставилась в меню. Понятия не имею зачем. Список блюд давным-давно въелся мне в память. Впрочем, вчерашняя кесадилья явно была нововведением. В меню о ней, кстати, даже не упоминалось. Может, ее приготовили специально для меня.
Заметив, как в бар входит миссис Тидвелл, я встала и помахала ей.
— Ничего себе, — сказала она, развязывая стильный шарф. Она была приблизительно моего возраста и уже больше года замужем за Марвином. — Популярное, видимо, местечко.
Я нахмурилась и еще раз осмотрелась:
— Вот-вот. В такую рань здесь никогда не бывает такого столпотворения. А женщин сейчас прямо пруд пруди.
— И это странно? — спросила миссис Тидвелл, села в кабинку и заказала у нашего официанта воды.
— Еще бы. Это вроде как забегаловка для копов. В жизни не видала здесь столько женщин. И опять тут зверски жарко.
— Мне вполне комфортно, но если вам жарко…
— Нет, все в порядке.
Перед тем как мы перешли к делу, официант принес нам воды. Я заказала тушеное мясо с зеленым чили (то есть как обычно), а миссис Тидвелл — салат-тако. Наверное, мне тоже стоило попробовать. На слух казалось чудесно. А может быть, мне надо было заказать вчерашнюю кесадилью с курицей. Ну вот, опять у меня семь пятниц на неделе. Терпеть себя такую не могу. Я люблю себя решительную, такую, которая заказывает, как обычно, а потом, наполовину съев заказ, хочет чего-то другого, когда это «другое» проплывает мимо на подносе официанта.
— А вы как думаете?
— Прошу прощения. — Неужели она все это время говорила? Себя с СДВ я тоже терпеть не могу. Я себе больше нравлюсь, когда…
— Что скажете?
Вот гадство. Опять. Я позвала официанта:
— Не могли бы вы принести мне кофе? — Кофе поможет. А может, нет. Не важно.
— Так что вам удалось выяснить?
Я выложила фотографии и рассказала Валери Тидвелл обо всем, что мне удалось узнать.
— Знаю, вам это вряд ли понравится, но мне бы хотелось проверить все тщательнее. Если, конечно, вы не против.
Она сморкнулась в салфетку.
— Так и знала. Ведь знала же! Он стал от меня отдаляться, понимаете? Обычно он все подмечал. Какая у меня прическа, какой длины юбка… Мне это казалось таким очаровательным! А теперь — ничего. Как будто я пустое место.
— Солнце, все это не доказывает, что он вам изменяет. Да, он пригласил мою напарницу в отель, но дальше этого не зашло.