Я закрыла папку с документами.
— Уже несколько дней нет. Она по-прежнему в старой психушке.
— Но теперь у нее есть друзья?
— Ага, друзья у нее есть. — Тафт неплохой парень. Сам чуть не умер, когда пытался спасти сестру, и до сих пор о ней беспокоится. Но он должен знать о ней правду. — И если тебе интересно, она все такая же ненормальная. Имелось у нее пристрастие к ножницам, когда она была еще меньше?
Тафт усмехнулся:
— Она обрезала волосы всем своим куклам, если ты об этом.
— Так и знала. Доберись она до меня, я бы ушла оттуда, сверкая лысиной. Надо запомнить на будущее.
— Ладно, мне, наверное, пора возвращаться.
— Езжай в город за Чарли, — велел ему Диби.
— Дядя Боб! — в нос прохныкала я, зная, как его бесит такой голос. — Хотя нет, минуточку. Это классная идея! Чувак в джипе может вернуться. — Я глянула на Тафта. — Стреляй в каждый черный джип, который нарисуется рядом с нами.
— Так и сделаю, — отозвался Тафт, но я точно знала, что он врет.
— Извини, что притащила тебя сюда, — сказала я дяде Бобу. — Рано или поздно та женщина снова появится. Она сказала, что родные не могут найти ее тело. Что прошло уже много дней. Кто-то должен был заявить о ее пропаже.
— Мы все проверим, — заверил меня Диби, — а пока у меня свидание с клюшкой для гольфа и маленьким мячиком.
— Вечно ты носишься со своими мячиками, — я разочарованно покачала головой. Как мне делать дела без рабов?
Кстати о рабах. На обратном пути я позвонила Гаррету.
— Какой-то чувак на джипе пытался меня прикончить.
— Странно.
— Почему?
— Потому что у парня, которого я нанял, нет джипа.
— И правда странно. — Ох уж мне этот Своупс со своими шуточками! — Погоди-ка. Если кто-то пытался меня убить, ты все равно заплатишь своему подручному?
— Думаю, в такой ситуации у меня будет скидка.
— Тоже неплохо. Кстати, у меня на пассажирском сиденье голый пожилой мужчина.
— Перебор с информацией, Чарльз.
Бедный голый мертвый дядечка! Никто и слышать о нем не желает.
— Так как? Есть у Марвина приводы?
— Ни единого. Безупречное личное дело. Один нюанс: сколько, ты говорила, ему лет?
— Не знаю. Около тридцати пяти, наверное.
— Тогда я нашел не того Марвина Тидвелла. Этому пятьдесят четыре. И он уже умер.
— Даже так? А нужный нам Марвин совсем как живой.
— Скорее всего он и есть живой, а ты, может быть, имеешь дело с кражей личности.