— Ну и как вам нынешний уровень преступности? — спросила я, лишь бы хоть немного отвлечься от нехватки воздуха. В моей крови просто задыхались эритроциты.
В ответ капитан Экерт только молча уставился на меня.
Ладно. Я покачалась на пятках и внезапно поняла, что панелька с кнопками — удивительно захватывающее зрелище. Через тысячу лет мучительной агонии открылись двери. Я призвала на помощь всю свою силу воли, чтобы тут же не начать хватать ртом воздух.
Мы оказались на третьем этаже, и я сразу направилась к сестринскому посту, притворяясь, будто меня не преследует капитан полиции.
Я показала свое удостоверение.
— Привет. Могу я задать вам несколько вопросов о Николь Лемэй?
Из трех сидевших там медсестер только одна не подняла взгляд — видимо, была очень занята, чтобы отвечать на какие-то вопросы.
— Николь? — переспросила одна из двух, которые удосужились на нас посмотреть. У нее были жесткие каштановые волосы и очки в золотой оправе.
— Да. Мне хотелось бы узнать, когда вы в последний раз ее видели.
Медсестра уставилась на меня с пустым выражением лица. Потом взглянула на часы.
— Наверное, минут пять назад.
— Нет, — сказала я, переступая с ноги на ногу. — Николь Лемэй. То есть, простите, Николетта.
Теперь заговорила вторая медсестра — симпатичная блондинка, явно предпочитающая богатую углеводами пищу.
— Вы правы, — сказала она, глядя на настенные часы. — Мы не видели Николетту уже минут двадцать.
Первая рассмеялась:
— Когда весело, время летит незаметно.
— Говорила же тебе, не подходи к миссис Уотсон. Ей нравятся последствия вздутия.
— Должна же я была записать ее жизненные показатели.
— А вот и она, — одна из них ткнула пальцем куда-то мне за спину.
— Я Николетта.
Я развернулась и уставилась на своего призрака. Только она уже не была призраком. Она была очень даже жива. И дышала. Это же чудо!
— М-мм, Николетта Лемэй?
— С самого рождения. — Она стала вытаскивать из карманов пустые упаковки от шприцов и куски лейкопластыря и добавила: — К сожалению. Если в ближайшее время меня никто не позовет замуж, мама точно даст объявление в газету.
— Ох, ну, я… знаете ли, просто…
— Вы кажетесь мне знакомой. — Николетта оглядела меня с ног до головы, потом посмотрела на моего спутника.
— Точно, извините. Я Чарли, а это капитан Экерт из управления полиции Альбукерке.
Она расправила плечи, явно начиная волноваться.
— Что-то случилось?
Я поспешила ее успокоить:
— Нет-нет, ничего. Я всего лишь…