— Это шантаж.
— Ага. Ну так как? Известно тебе о судье что-то такое, чего не знаю я?
Наконец он сдался:
— Только то, что ты каким-то образом помогла ее сестре смириться со смертью мужа.
— Ее сестре?
— Она была совершенно разбита и заработала какое-то расстройство пищевого поведения.
— Не может быть! — ахнула я. — Это была ее сестра?
— Ну да.
После смерти мужа та несчастная женщина обезумела от горя и не ела несколько недель. Я ничего подобного в жизни не видела. Ее муж пришел ко мне и попросил вмешаться. Он не перешел сразу, потому что знал, как тяжело она будет переживать его смерть. Вместе мы придумали план, заключавшийся в том, что я буду передавать ей его послания. Душераздирающая была работенка, но с профессиональной помощью женщина постепенно стала приходить в себя. Тогда, может быть, впервые в жизни я поняла, какими полезными могут оказаться мои способности.
— А это еще кто? — подозрительно спросила Куки.
Я повернулась и увидела, что возле входа с Рейесом разговаривает какая-то женщина. У нее были густые черные волосы, шелком укрывавшие плечи, и поразительно яркие голубые глаза.
— Случайно, не журналистка с Седьмого канала? — предположила Джемма.
— Не знаю, — ответила Куки, и я почувствовала, что она начинает сердиться. — Но вам не кажется, что она как-то чересчур дружелюбна?
Кук была права. Женщина едва не вешалась на Рейеса. Когда он, судя по всему, сказал что-то забавное, она положила руку ему на плечо. От этого панибратского жеста мир в моих глазах покрылся красным маревом. Я привыкла к тому, что женщины практически падают к ногам Рейеса, лишь бы хоть на секундочку к нему прикоснуться, но это переходило всякие границы.
— Ты должна срочно его окольцевать, — посоветовала Джемма. — И кстати, ты смотрела ссылки, которые я тебе прислала? Там есть очень популярные места для проведения свадеб. Если хотите застолбить одно из них, вам надо поскорее определиться с датой.
— А еще, — пробормотала Куки, копаясь в сумке, — надо решить, где мы проведем девичник.
— Да хоть где, — рассеянно ляпнула я.
Джемма не обратила на мои слова ни малейшего внимания:
— Точно! И как мы поступим? Проведем одну вечеринку в честь будущей свадьбы и ребенка или соберемся дважды?
— Господи, и то правда! Что скажешь, Чарли?
— Мне нравится собираться у Рейеса, — промямлила я, не глядя ни на ту, ни на другую.
Потому что смотрела только на журналистку, которая о чем-то тихо разговаривала с Рейесом. Теперь-то я ее узнала. Она вела шестичасовые новости. Он что-то сказал, она рассмеялась и игриво перебросила волосы через плечо. Рейес оглянулся и, заметив, что я за ними наблюдаю, сдвинулся так, чтобы закрыть от меня репортершу. Почувствовав себя оскорбленной до глубины души, я застыла.
— О да, мне нравится это место, — сказала Куки, отвечая на какой-то вопрос Джеммы. — Летом там восхитительно!
— Согласна, но мы, наверное, вряд ли успеем заказать его на это лето. Желающих пруд пруди.
— Ясненько, а какие еще у тебя есть варианты?
Пока Куки с Джеммой планировали мою свадьбу (а эту обязанность я с радостью переложила бы на кого угодно), я пристально следила за Рейесом, пытаясь настроиться на его эмоции. Вот только в баре таким плотным слоем висела ничем не замутненная похоть, что я никак не могла сквозь нее пробиться. Черт бы побрал эту гадскую притягательность!
Я услышала смех и увидела, как журналистка снова запрокинула голову. Рейес явно давил на природное обаяние, но зачем? Может быть, дело в интервью? Его приглашали много раз, но он всегда всем отказывал. Даже «60 минут» хотели снять о нем репортаж, но перед ними, как и перед остальными, лишь захлопнули дверь. А теперь появляется эта женщина с сияющей улыбкой, и Рейес вдруг решает согласиться?
Совсем на него не похоже.
— Хочу соленый крендель, — заявила я, напрочь забыв о еде на столе.
Пока никто не успел ничего сказать, я поднялась с места и двинулась к бару, оказавшись на пару драгоценных метров ближе к счастливой парочке. Если Рейес когда-нибудь меня бросит, клянусь, я стану одной из тех бывших, что повсюду преследуют своих возлюбленных, крадут их трусы и прячутся в кустах за окном спальни. Как бы то ни было, мне наконец-то удалось получить прямой доступ к эмоциям Рейеса. Одна беда — я все равно его не чувствовала.