— А-а, поняла.
Однажды у нас в подвале обосновалась целая толпа демонов. Мне и в голову не приходило благословить дом, чтобы им помешать. И вдруг меня осенило:
— А ведь чувак, который травил жуков, показался мне знакомым! Он был каким-то священником, да?
Рейес попытался кивнуть, но получилось только поморщиться от боли.
Видимо, в канистре с распылителем у парня был не инсектицид, а святая вода.
— Теперь понятно, откуда в доме столько пауков.
Святая вода защищала от демонов, но на пауков никак не действовала. Я решила как можно скорее вызвать настоящего специалиста по насекомым. Нет, ничего против пауков я не имею. Как соседи они меня вполне устраивают. Хотя… все-таки нет, не устраивают.
Спустя тонны усилий, споров и суеты с моей стороны мы наконец отмыли Дилера и Рейеса, обмотали скотчем и стали ждать, когда они поправятся. На раны Рейеса невозможно было смотреть. Впрочем, как и на раны Дилера. Содранная кожа глаза не радует, и от одного только взгляда приступами накатывала тошнота.
Рейеса мы устроили на моей кровати, которая стояла изголовьем вплотную к изголовью его кровати. Когда-то там была стена, пока кое-кто не удумал заняться, так сказать, ремонтом. Рядом, положив голову на ногу Рейесу, свернулась в клубок Артемида. Дилер занял диван, а Гаррет развалился в удобном кресле, которое в мою квартиру перекочевало прямиком из квартиры Рейеса.
Почти сразу все трое уснули. Своупс ничем не выдавал, что ему больно, но я готова была поставить последний доллар на то, что одно-два ребра у него сломаны. Гаррета тоже исцарапали, но он считал, что не имеет права жаловаться, поскольку его раны не шли ни в какое сравнение с ранами Рейеса и Дилера.
Поздоровавшись наконец с мистером Вонгом, мертвым азиатом, который парит в углу моей гостиной, я уселась за обеденный стол и стала прислушиваться к дыханию исцеляющихся мужчин. Перед глазами неустанно всплывали образы адских псов. Никогда в жизни я так сильно не боялась того, что едва могла разглядеть. В отчаянной попытке выбросить зверей из головы я взяла телефон, позвонила Куки в офис, но не выдержала и разревелась, пока она не повесила трубку. Заперев все замки, Кук примчалась послушать историю целиком, едва не расплескав из аквариума всю воду вместе с Бельведером.
Пока мужчины спали, я позвонила еще и дяде Бобу. Сейчас мы втроем сидели за столом, глядя на рыбьи танцы Бельведера, а я тихонько, но быстро рассказывала все, что с нами произошло. То и дело заливаясь слезами, я говорила о мужике, который на меня напал, о его ужасной смерти и даже о том, что поехала не домой, а к Дилеру. Рассказала, что, пытаясь меня защитить, он сжег мою одежду. А потом мы вернулись в дурдом, и на нас снова напали. О Дюжине я тоже рассказала. Куки и Диби имели право знать. Если я втянула их в свою жизнь, то они имеют право знать все подробности. Я даже подумывала ввести в курс дела капитана, раз уж с некоторых пор ему известно больше, чем многим другим, но решила оставить это дяде Бобу. В рассказе я сделала акцент на самом главном. У нас на руках был труп. Который, правда, куда-то исчез, но явно не ожил.
— А могли… могли тело забрать псы из Дюжины? — с мрачным выражением лица спросила Куки, держа меня за руку.
— Понятия не имею. — Я рыдала в бумажное полотенце, потому что кончились салфетки. Что тут скажешь? Бытовые покупки явно не мое. — Извините. — Я высморкалась в пятнадцатый раз. — Наверное, гормоны разгулялись.
— Суицидальные наклонности у тебя разгулялись! — начиная сердиться, полушепотом рявкнул Диби. — Какого черта этот ублюдок потащил тебя обратно в дурдом после того, что там произошло?
— Поверь мне, дядя Боб, меньше всего на свете Рейес хотел, чтобы я заходила в психушку. Просто он немножечко разозлился. Но имей в виду, тебе туда нельзя, — добавила я и передала ему водительское удостоверение, которое нашла в холодильнике. — На меня напал вот этот мужик. Но вообще-то ему был нужен Рейес. В любом случае, не ходи туда. Пообещай.
— Милая, но там же теперь место преступления!
— Нет, если ты никому ничего не скажешь.
Дядя Боб выругался себе под нос.