С первого мне улыбалась прелестная белокурая девочка с огромными голубыми глазами. Второй, видимо, сделали после нескольких курсов химиотерапии. Безволосая макушка все той же красавицы блестела на солнце, пока сама красавица готовилась скатиться с горки. На ее губах играла широкая и ясная, как небо Нью-Мексико, улыбка.
— Мы обещали ей, что снова увидимся. Пол не знает, что я натворил. Не знает, что я не могу сдержать обещания.
Не знаю, от чего у меня в горле встал ком размером с бейсбольный мяч. От горя Джойса или от моего собственного. Как бы то ни было, я не сумела сдержать слез, глядя на ангела в руках отца.
— Когда ее не стало? — выдавила я, чувствуя, как скорбью сдавливает грудь.
— Вчера. — И Джойс расплакался, уткнувшись лицом в ладони.
Обойдя стол, я обняла Джойса и зарыдала вместе с ним. С этой частью своих обязанностей я всегда справляюсь хреново. С той частью, которая касается оставшихся в живых родственников. Их скорбь, их горе тяжким грузом ложатся мне на сердце.
Я почувствовала Рейеса. Ощутила его жар до того, как он вошел в кабинет. Он не стал вмешиваться. Отступил к стене и смотрел, как смертельная боль стирает меня в пыль.
Глава 4
Статус в соцсети
Проводив мистера Джойса к выходу, я пообещала сделать все, что смогу. Понятия не имею, все ли в порядке у него с головой, но уж точно выясню.
— Что там у нас? — осторожно поинтересовалась Куки.
— Клиент, который продал душу дьяволу.
— Еще один? — Она всегда знает, что сказать.
Немного смутившись, я улыбнулась ей так широко, как только сумела в сложившихся обстоятельствах:
— И не говори. Когда уже люди хоть чему-нибудь научатся? — Я оглянулась на Рейеса, который все еще молчал. Он видел, как меня прорвало. Тут уже не до смущения. Мне было стыдно. — Такое вообще возможно?
— Возможно, — ответил он, и я почувствовала излучаемые им искренние сожаления.
— Тогда мне предстоит сыграть в карты.
Я взяла сумку и двинулась к двери. Рейес отлепился от стены и пошел за мной.
— Шутишь?
— Ни капельки. Мои намерения серьезны, как нейробластома.
На этот раз он не ответил. Знал, что ничего не добьется. Прогресс налицо.
Я остановилась у стола Куки:
— Ты же вечером переоденешься?
— А с этой одеждой что не так?
— Ничего, если ты собираешься сбежать с цирковой труппой.
Громко ахнув, она угрожающе сощурилась:
— Надо было запереть тебя в кабинете с мачехой, а не пользоваться этим дурацким интеркомом с кошмарной распродажи, чтобы тебя спасти.
Пришла моя очередь громко ахнуть. Вдобавок я обвиняюще ткнула в нее пальцем со всем присущим мне актерским талантом: