— Если у кого и могут быть отношения с призраком, то точно у тебя. И он это знает. — Рейес просунул палец в петлю для ремня и потянул меня к себе.
— Рейес, он совершенно безобиден. Будь с ним поласковее.
Он провел рукой по моей спине, и исходящий от него жар стал почти непереносимым — таким горячим, что впитался в мои волосы, просочился сквозь кожу, тут же покрывшуюся мурашками.
— Мне это очень нравится, — проговорил Рейес, подталкивая меня к себе одной рукой, а на палец другой накручивая мой локон. — Ты не способна видеть в людях плохое, пока не станет слишком поздно.
Все, что он делал, ужасно отвлекало. Мне даже пришло в голову, что он пытается сменить тему.
— По-твоему, Дафф плохой человек?
— По-моему, ты для него слишком хороша.
Наконец я прижалась к Рейесу всем телом.
— Для тебя я тоже слишком хороша.
Мне хотелось его всего лишь подразнить, но Рейес почему-то не купился.
— Согласен, — сказал он, а через секунду его губы коснулись моих.
Мы слились воедино, словно нас сплавили вместе огнем. Рейес обнял меня. Крепко. Неумолимо. Жар вдруг стал обжигающим, каким-то фантастическим, и я ощутила его с головы до кончиков пальцев ног.
Оторвавшись от моих губ, он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Думаю, это даже хорошо, что у тебя могут быть отношения с призраком.
— Почему?
— Мы сможем видеться, когда я умру.
Мне хотелось отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза, но Рейес вдруг переключился со скорости в пределах города на ультразвуковую — не успела я и глазом моргнуть, как меня распластали по стене. Длинные пальцы одной руки сковали оба мои запястья у меня над головой, а вторая рука поднялась под свитером по спине. Кончики пальцев словно исследовали впадину позвоночника.
— Ищешь слабое место? — мягким тоном поинтересовалась я, хорошо зная любовь Рейеса к рассечению позвоночников.
— Я прекрасно знаю все твои слабые места, — отозвался он.
А через секунду подтвердил слова делом — скользнул рукой под лифчик и накрыл Уилл Робинсон, нежно сжав пальцами вершинку.
Возбуждение разгорелось так быстро, что мир вокруг завертелся.
— И прекрасно знаю, где надо искать, — добавил Рейес, коленом раздвинув мне ноги, и прижался ко мне.
От трения наших джинсов у меня в животе разгорелся настоящий пожар.
Мне удалось освободить одну руку, и я тут же вцепилась в стальную ягодицу, чтобы прижать Рейеса еще крепче. С его губ сорвался хриплый стон. Глубокий звук вибрировал у меня в костях, разливался по ним, как пролитое вино. И точно так же, как вино, этот звук опьянял.
Кто-то рядом вежливо откашлялся. Кажется, мужчина.
До меня не сразу дошло, что мы не одни. А когда дошло, я мигом отлипла от Рейеса и подскочила от неожиданности.
— Дядя Боб! — Я принялась разглаживать на себе одежду и попыталась изобразить серьезную мину, когда глянула на него. — Что-то ты рановато.
— Вообще-то я опоздал.
На нем был коричневый костюм. Галстук повязан как попало. Вид у Диби был такой, будто ему крайне неловко, но глаза смотрели настороженно.
Я покосилась на часы. Было уже десять минут седьмого.