Рейес был занят — ходил из угла в угол, как запертый в клетку зверь. От меня не ускользнуло, что он как будто еще точнее настроился на мои эмоции. Стоило мне встревожиться, как он тут же оказался рядом. Поразительно.
— Солнце, ну прости меня, — сказала я, подходя к Рейесу. — Я не могла рисковать. Нужно было понять, зачем они явились, перед тем как приговорить их к жизни в инвалидном кресле.
Заметив выражение его лица, я замолчала. Он все еще злился, но ожесточившиеся черты чуточку смягчились.
Я заправила непослушный локон ему за ухо.
— В чем дело?
Он ответил хриплым и каким-то странным, почти незнакомым голосом:
— Ты назвала меня солнцем.
— Это ласковое обращение, — тихонько усмехнулась я.
Рейес моргнул, словно не знал, что и думать.
— Разве тебя никогда раньше не называли солнышком? Зайчиком? Лапочкой?
— Нет.
Я задумалась, как называли его родные родители, когда он был еще совсем-совсем маленьким.
— Держу пари, ты ошибаешься. Просто не помнишь.
— Надо было дать мне порвать их на куски.
— Может быть, еще порвешь, а я, может быть, потом об этом пожалею. Хотя нет, я себя знаю — точно пожалею. Но пока со мной и так все в порядке.
Он провел пальцем вниз по моей руке — наверное, не хотел смущать Куки.
— Может, вызовем полицию? — предложила та.
— Мужик сказал, никаких копов. Если что, утром звякну дяде Бобу и все ему расскажу.
Она кивнула и поднялась с кресла, чтобы вернуться домой.
— Точно, — я проводила ее к двери, — пойди и отдохни хоть немного.
— Отдохнуть?! — Она ткнула пальцем в сторону мистера Кофе: — Вари кофе, а я пойду переоденусь. Сейчас же начнем обзванивать твоих знакомых.
Господи, обожаю эту женщину!
Мы обзвонили всех, кого я знала с самого рождения. Преувеличиваю, конечно, но ощущения были именно такими. Моя подруга Пари, она же тату-мастер, которому строго-настрого запретили приближаться к компьютерам за хакерство, двадцать минут жаловалась, что я ее разбудила. Вечность спустя она наконец сделала паузу, во время которой я успела спросить, не держит ли ее в заложниках группа мужчин в лыжных масках. И еще двадцать минут пришлось выслушивать нагоняй по поводу задавания идиотских вопросов.
— А вот если бы тебя и правда держали в заложниках мужики в лыжных масках, то вопрос не показался бы тебе таким идиотским, — огрызнулась я.
Короче говоря, это был последний раз, когда я позвонила ей в четыре утра. К шести те, кого я могла назвать друзьями, кончились. Дело не в том, что понадобилось так много времени, чтобы всех обзвонить. Просто люди почему-то не торопились отвечать на звонки в такую рань. Некоторым пришлось наяривать снова и снова, чего они явно не оценили по достоинству.
Ну и ладушки. В следующий раз пусть всякие злодеи забирают их куда угодно.
Приблизительно в половине седьмого приехал дядя Боб. Мы все ему рассказали. Он то и дело поглядывал на Куки, беспокоясь из-за случившегося, но его так и подмывало спросить, как прошло свидание. Уж я-то точно не собиралась делиться с ним подробностями.
Кивнув напоследок Диби, Рейес повернулся ко мне:
— Я в душ заскочу.
— Не надо наскакивать на Джорджа! — нахмурилась я. У Рейеса умопомрачительный душ. Я назвала его Джорджем, потому что на Дика, Тома или Гарри он совсем не похож. — Чем он провинился?