Я тоже села.
— Что именно?
Он кивнул на дверь:
— Госсет, — и с неодобрением добавил: — И ты. — Тень ухмылки без намека на веселье приподняла уголок красивого рта.
На что способен этот рот, я знала из снов. Но не из реальности.
— В каком смысле? — спросила я, притворяясь обиженной, потому что была озадачена тем, что он чувствовал. И это было не изумление. — Мы вместе учились в школе.
Рейес изогнул бровь, как будто мои слова его впечатлили.
— Как удобно.
— Наверное.
В тот самый миг я беззвучно ахнула, почувствовав, что еду вперед. Рейес зацепился ногой за ножку стула и потащил меня к столу.
Только я начала сопротивляться, как он поднял закованные в наручники руки и, приложив к губам палец, прошептал:
— Ш-шш.
В его глазах искрилось озорство. Подтянув меня к столу, он опустил взгляд на мою грудь. Когда я уперлась в край стола, свитер натянулся, и ткань облепила Угрозу и Уилл Робинсон.
— Так лучше, — с довольным видом сказал Рейес и, когда я уже собиралась отчитать его, поинтересовался: — Давно он в курсе?
Требовательный тон выбил меня из колеи.
— Кто? И в курсе чего?
— Госсет. — Рейес снова смотрел мне в лицо. — Как давно он знает, кто я?
Вопрос вышиб из меня дух. Пытаясь придумать ответ, который не стоил бы Нилу жизни, я, заикаясь, промямлила:
— Он… он ничего не знает.
— Не надо. — Это было спокойное предупреждение, а я дернулась, как будто он на меня наорал.
— С чего ты…
— Датч. — Рейес с сожалением поцокал языком и склонил голову, ожидая, что я отвечу.
Понятно, обойти правду не удастся.
— Он не знает. Точнее не все. Он не представляет для тебя угрозы, — сказала я, стараясь убедить нас обоих.
Разболтав Нилу о том, что Рейес сын Сатаны, я подвергла жизнь заместителя тюрьмы опасности. И поняла это, как только слова сорвались с моих губ. С Куки и Джеммой было иначе, потому что Нил день за днем пребывал с Рейесом на одной территории. Ей-богу, сказать Нилу — самый глупый поступок за всю мою жизнь.
— Скорее всего, ты права, — проговорил Рейес, и я чуть не выдохнула от облегчения. — Кто ему поверит? — Он посмотрел прямо в камеру в углу, и та полуулыбка, которая до сих пор играла на его губах, превратилась в скрытую угрозу.
Внезапно я почувствовала себя так, будто едва его знаю. Что, по сути, было правдой. Наши «встречи» были значимыми, но короткими. Если изредка у нас и случались разговоры по душам, то все они заканчивались одинаково. Хотя сказать, что я жалею о сексе с тем, кто создан из пламенного греха, было бы ложью. Его тело — и физическое, и нематериальное — как жидкая сталь, а страсть — ненасытная… И когда он меня трогает, когда его губы прикасаются ко мне, а тело сливается с моим, все на свете становится не важно.
От этих мыслей внутри все напряглось, и я тихо вздохнула.
Рейес так внимательно смотрел на меня, словно пытался прочесть мои мысли. Чтобы успокоиться, я схватилась за папку, которую принесла. Там были расшифровки стенограмм заседаний суда, копия протокола его ареста и записи о его пребывании в тюрьме, которыми, как бы там ни было, поделился со мной Нил. Психологический профиль мне добыть так и не удалось, но я знала, что его тестировали на IQ. Как они там сказали? «Несоизмеримый»?
Я решила вывалить свои вопросы до того, как мы доберемся до настоящей причины моего приезда. Рейес подвергался физическому и психологическому насилию со стороны человека, за убийство которого сел за решетку. Но ни одна подробность этой истории не всплыла на суде. И я хотела знать почему.