Отвернувшись, она убежала в подсобку, а я стояла за стойкой, совершенно ошарашенная. Если сравнивать, то я ощущала себя почти так же, как тогда, когда мне было двенадцать, и через меня прошла дочь бедуина, умолявшая позаботиться о верблюдах ее отца. Вместе с ней прошел мужик, порно-звезда, который отказывался перейти, пока я не назову его Доктор Секс. В общем, чувствовала я себя ни то ни се.
Обойдя стойку, я направилась к двери, за которой скрылась Дженни.
Кто-то завопил «Туда нельзя!», но я уже была в комнате для персонала. Заливаясь слезами, Дженни свернулась в клубок на пластмассовом стуле, глядя на постер с кошкой, призывающий «держаться изо всех сил».
— Дженни, мне очень жаль, — сказала я.
Утерев лицо рукавом, она посмотрела на меня:
— Он бы никогда так не сказал.
Проклятье, ненавижу, когда меня ловят на лжи. Мне больше нравится, когда я вру, и никто не замечает, как это бывает со звездами на пике карьеры, которых арестовывают или принудительно отсылают в реабилитационные центры.
— Он и не говорил. — Я повесила голову и мысленно поклялась позже заклеймить себя позорным клеймом.
Дженни открыла рот, как будто собиралась о чем-то спросить. Выражение ее лица отражало чистую надежду.
— Он сказал, и я думаю, что в самом лучшем смысле, «Поцелуй меня в зад».
На ее лице медленно сменялись эмоции, а потом она порывисто обняла меня и воскликнула:
— Я знала! — Несколько сотрудников вошли в тесную комнатушку, чтобы узнать, что происходит. — Только так он и мог сказать. — Дженни оторвалась от меня, чтобы объясниться, сглотнув комок в горле: — В конце он был настолько слаб, что с трудом говорил, а я его с трудом понимала. — Она отклонилась еще дальше, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах вдруг засияла какая-то догадка. — Погодите-ка. Вы же свет.
— Свет? — переспросила я, изображая невинность и смирение.
— Ну да. Когда он… перед тем, как он умер, он говорил, что видел свет. Вот только свет этот, по его словам, шел от женщины с каштановыми волосами, золотистыми глазами и, — она бросила взгляд на мои ноги, — в байкерских ботинках.
— Правда? — изумилась я. — Он меня видел? То есть, он же должен был идти к другому свету. По другому маршруту. Я вроде как служу тем, кто умирает и не уходит сразу. — Я глянула вниз, осматривая себя. Как же меня бесит, что я не вижу того, что видят призраки. Не вижу этой моей «маячной» яркости. — Мне давно пора проверить потребляемую мощность.
— Так он передал «Поцелуй меня в зад»? — переспросила Дженни, явно не зацикливаясь на том, что я — свет, в который проходят мертвецы. Но позже до нее дойдет.
— Да, — ответила я, настороженно улыбаясь. — Что он имел в виду?
Ее лицо озарилось улыбкой, ярче огней полицейских машин.
— Он имел в виду, что хочет на мне жениться. У нас было что-то вроде кодового языка на двоих. — Тонкие пальцы поддели ниточку, выбившуюся из ткани форменной рубашки с нашивкой «Супер Дог». — Нам не нравилось ругаться на глазах у других людей, поэтому мы придумали кодовые фразы, даже для приятных вещей.
— Ага, — протянула я, догадываясь, почему она так отреагировала на слова, которые якобы передал Рон. — И что на вашем шифре означали слова «Я очень сильно тебя люблю»?
Дженни смущенно улыбнулась:
— «Уйди с глаз моих, чтоб я тебя не видел, или пусть лучше муравьи съедят мои глазные яблоки».
— Ничего себе! Замысловатый вы шифр придумали.
Она рассмеялась, но уже через секунду тоска охватила ее вновь, и улыбка на губах стала угасать. Изо всех сил Дженни постаралась и снова широко заулыбалась. Для клиента. Для меня.
— Нет, — произнесла я, положив ладонь ей на плечо, — передо мной вам не нужно притворяться.
В ту же секунду в ее глазах появились слезы, и она снова меня обняла.
И мы сидели так долго-долго, пока то заходили, то выходили парни всех возрастов и размеров. Может быть, только затем, чтобы подивиться на обнимающихся девушек.
Глава 6
Надпись на футболке