— Могу вас понять, мисс Дэвидсон. Я четыре года пытался избавиться от его компании.
Рейес рассмеялся. Рассмеялся! Впервые в жизни я слышала, как он по-настоящему смеется. Какое-то совсем неуместное счастье затопило меня изнутри.
— Ты ранен. — Амадор отстранился и окинул взглядом Рейеса.
— Пап, отойди! Пусти меня! — Девочка, настоящая красавица с длинными черными вьющимися волосами, протиснулась в салон рядом с отцом. По-детски изящные брови сошлись над переносицей. — Дядя Рейес, что случилось?
Рейес улыбнулся ей:
— Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, Эшли. Готова?
Она кивнула с таким энтузиазмом, что кудряшки закачались вокруг ее личика.
— Никогда-никогда-никогда не лезь в мусоровоз.
— Говорил же, что это дурацкая идея, — сказал Амадор, поцокав языком.
— Это была твоя идея, черт бы тебя побрал.
— Тогда она была еще хуже, чем дурацкой. — Бьянка вышла вперед и попыталась аккуратно снять с Рейеса пропитанную кровью спецовку, чтобы не задеть раны. На ее красивом лице читалось беспокойство. — Поверить не могу, что ты его послушал.
— Поверить не могу, что ты за него вышла.
Прищурившись, она посмотрела на Рейеса. В этом взгляде было больше иронии, чем порицания. И в нем была любовь — искренняя, неподдельная любовь. Меня резанула вспышка несвойственной мне ревности. Они знали его лучше, чем я. Может быть, даже лучше, чем я когда-либо узнаю. Никогда никого в жизни я не ревновала, но, похоже, в последнее время это все, что я чувствую, когда речь заходит о людях в жизни Рейеса.
— Когда ты наконец придешь в себя и разведешься с ним? — спросил он у Бьянки.
Я поникла. Бьянка была великолепна. Как и у ее дочери, у нее были огромные сияющие глаза и длинные черные волосы, густыми волнистыми прядями обнимающие плечи.
— Она любит меня, pendejo[17], - сказал ее муж, пожав плечами как ни в чем не бывало. — Хрен его знает за что.
— Я выйду за тебя, дядя Рейес.
Рейес снова рассмеялся и ласково улыбнулся девочке:
— Тогда я буду самым везучим на свете.
Эшли прыгнула ему на руки, и Бьянка в ужасе вскрикнула:
— Детка, нет!
Подмигнув Бьянке, Рейес дал ей понять, что все хорошо, и осторожно, чтобы не запачкать кровью, обнял девочку. Мне показалось, он лелеет этот момент, как будто долго-долго ждал, когда сможет ее обнять. Глаза Бьянки наполнились слезами, она наклонилась и поцеловала его в щеку. Он протянул руку и теперь обнимал их обеих.
Отвернувшись, я увидела Амадора, который стоял неподалеку. Он улыбался и смотрел на происходящее, испытывая чистую радость. Я поняла, что вмешиваюсь в долгожданное воссоединение близких. Меня не должно быть здесь. По тысяче причин.
Рейес посмотрел вниз на малыша, стоявшего возле матери, и улыбнулся:
— Ну привет, мистер Санчес.
— Привет, — робко отозвался мальчик, и на его щеках едва обозначились ямочки. — Ты теперь будешь жить с нами?
Хихикнув, Бьянка подняла его, чтобы поднести ближе к Рейесу.
— Не думаю, что твоему папе это понравится, Стивен. — Рейес очень серьезно пожал крошечную руку. — Ты вырос за нас обоих. Наверное, теперь я могу больше не расти.
Малыш рассмеялся.
— Ну все, все, — подал голос Амадор, — дайте дяде Рейесу перевести дух.