— Он такой же, как ты, да?
Вопрос меня удивил, и я не знала, что ответить. Хотя стоило этого ожидать. Он видел тело Рейеса после того, что с ним сделали демоны. Видел, как быстро он исцелился. Врачи называли чудом, что Рейес вообще выжил. А через две недели он расхаживал по тюрьме как ни в чем не бывало. Я бы поставила мокко фрапучино на то, что Диби не спускает с Рейеса глаз. После увиденного я бы так и сделала.
— У тебя необъяснимая способность выживать в самых невозможных обстоятельствах, — продолжал он. — Ты исцеляешься быстрее, чем кто-либо другой. Иногда ты странно двигаешься, как будто ты не человек. — От него ничего не ускользнуло. — Я должен кое о чем тебя спросить и хочу, чтобы ты была со мной откровенна.
— Хорошо, — сказала я, немного волнуясь. Я была не в лучшей форме. К тому же часа три не заряжалась кофеином. А дядя Боб как пить дать сложил два и два.
— Ты — ангел-хранитель?
И в сумме получил двенадцать.
— Нет, — хихикнула я. — Скажем так, если я окажусь в корзинке бюро находок в аэропорту, не думаю, что Большой Парень сверху за мной придет.
— Но ты другая, — убежденно сказал Диби.
— Да. И… и Рейес тоже.
Он глубоко вздохнул:
— И он не убивал своего отца?
— Во-первых, Эрл Уокер не его настоящий отец.
Дядя Боб кивнул, соглашаясь. Об этом упоминали на судебном процессе.
— Во-вторых, я начинаю думать, что этот человек даже не мертв.
Попялившись в окно несколько долгих секунд, он наконец сказал:
— Такое возможно. Я не говорю, что очень вероятно, потому что вряд ли, но возможно. Существуют разные способы…
— Как, например, подменить стоматологические записи? — Он кивнул, и я продолжила: — И то, что подружка Эрла Уокера работала ассистенткой стоматолога в том самом офисе, откуда были изъяты записи, никому не показалось странным?
Я знала, что дело Рейеса вел дядя Боб, поэтому прекрасно понимала, что катаюсь на коньках по тонкому льду. А на коньках я катаюсь отстойно.
Губы под густыми усами превратились в тонкую линию.
— Ты ему помогаешь?
— Да. — Причин лгать не было. Дядя Боб не идиот.
Я почувствовала вспышку адреналина в нем и немалое удивление. Но думаю, удивился он только потому, что я ответила честно.
— Ты знаешь, где он? — спросил Диби.
— Нет. — Когда он в сомнениях нахмурился, я добавила: — Вот почему он приковал меня к кровати. Чтобы получить фору. Он не хотел ставить меня в неудобное положение перед полицией.
— А ударил он тебя почему?
— Потому что я назвала его сестру какашкой.
Дядя Боб наградил меня раздраженным взглядом.
— Он очень чувствительный, честно.
— Чарли…
— Он хотел, чтобы у копов не возникло никаких подозрений.