Рокет, кажется, погрустнел:
— В моем списке такой нету.
— Ух ты! — улыбнулась я. — Это хорошо.
— Пока нету, — добавил гений.
А вот это плохо.
— Значит, скоро появится? — спросила я, заранее зная, какой получу ответ.
— Правила нарушать нельзя, мисс Шарлотта, — сказал Рокет и продолжил царапать гипсокартон.
Я решила задать еще один вопрос, хотя и на него знала ответ. Но, как говорится, попытка не пытка.
— Ты знаешь, где она?
— Не где, а только жива или нет. Нельзя нарушать правила.
Черт возьми!
— Чтоб ты знал, правила созданы для того, чтобы их нарушать. И вообще, чьи это правила, Рокет? Кто их тебе навязал?
Он глянул на меня так, словно я находилась на самом дне по шкале уровня интеллекта.
— Медсестра Хоббс.
— Ясно. А когда медсестра Хоббс перечисляла тебе эти правила, что конкретно она имела в виду?
— Все сразу, — отозвался Рокет, широко разведя руки. — Но в основном пудинг.
Ну, я просто обязана была спросить.
— А причем тут пудинг?
— А притом, что я ей как-то пытался объяснить, куда исчез вчерашний пудинг, и что его взяла Рубин. Тогда медсестра Хоббс и сказала: не важно где, когда и кто, а только да или нет.
Разговор явно складывался не так, как я себе представляла.
— Да или нет?
— Брал я его или нет.
Я уставилась на Рокета с отвисшей челюстью. Минут, эдак, на десять. Он что, издевается? Все это время он твердил мне о каких-то правилах, которые не имели отношения ни к мертвым, ни к тому, как он узнавал все эти имена, а касались какого-то там пудинга?
Кое-как мне все-таки удалось переварить новости.
— Рокет, мне кажется, эти правила нельзя применять ко всему подряд.
Все, кто был рядом, громко ахнули.
— Мисс Шарлотта, — укоризненно начал Рокет, — эти правила действуют везде. Я же вам говорил. Речь шла не только о пудинге, а еще и о кукурузном хлебе с медом, о черепашке по имени Цветочек и (правда, всего один разок) об аминазине.
Я ушам своим не верила. Мне всегда казалось, что правила Рокет взял из какого-то небесного пособия или руководства. Иными словами, из какого-нибудь официального источника. А оказывается, правила навязала ему медсестра из дурдома, где он прожил большую часть жизни! В мыслях тут же всплыл образ медсестры из «Пролетая над гнездом кукушки». Страшная была женщина.
— Рокет, сестра Хоббс не имела в виду умерших людей. О них ты мне можешь рассказывать все, что захочешь.
— Правила нарушать нельзя. А вы уже нарушили все правила.