— Это неправда, Чарли, — проговорила сестра докторским тоном.
— Она влепила мне пощечину на глазах у кучи людей. А мне было пять лет.
— Чарли, попробуй поставить себя на ее место. Ситуация была ужасная. Ты сказала женщине, чью дочь искали несколько недель подряд, что девочка прямо перед ней.
— Так и было.
— Мы простые смертные, Чарли, и ничего не знали. Мама была в ужасе, поэтому запаниковала.
— Как и пару минут назад? — Я потерла щеку и посмотрела на мачеху, которой хватило ума прикинуться смущенной. — Сегодня ты тоже запаниковала?
— Да, — ответила она.
Фыркнув, я глянула на Джемму:
— Ты в курсе, что та женщина подарила мне велосипед, когда я привела копов к телу ее дочери? А твоя мать не разрешила мне его оставить.
У Джеммы был ошеломленный вид.
— Ты ведь помогла женщине избавиться от неизвестности. Естественно, ей хотелось тебя отблагодарить.
— Даже незнакомые люди верили в мои способности, а она, — я смерила Дениз гневным взглядом, — постоянно заставляла меня чувствовать себя идиоткой.
— По-моему, тебя не нужно было поощрять за то, что ты сделала. Ты должна была понять, что это неправильно. Нельзя говорить такие вещи направо и налево, даже если это правда.
— Что ж, урок я усвоила. Можешь не волноваться. Мы закончили?
— Нет, — ответила Джемма. — Мама хочет объясниться.
— Я пыталась хоть чему-то тебя научить, — начала Дениз. — Воспитать тебя.
— Нет. — Я встала и принялась мерить шагами комнату. — Ты была ко мне совершенно равнодушна. Даже не так, ты меня ненавидела. Это не воспитание, а наказание.
— Я никогда не питала к тебе ненависти.
— Ну да, тебе было на меня наплевать. Если это не ненависть, то что тогда?
— Равнодушной я тоже не была.
— Ты была чудовищем! — закричала я, не сдержавшись. — Почему ты здесь? Почему вообще со мной разговариваешь?
У Дениз затряслись плечи, а потом она откашлялась. Ну нетушки, не сделает она из меня во всем этом гадстве плохого парня. Может быть, ее слезы и действовали на папу, но я не куплюсь ни на секунду.
— Я не была равнодушной, Чарли.
Я невесело рассмеялась.
— Я тебя боялась.
Не в силах поверить, что мачеха разыгрывает эту карту, я тяжело вздохнула.
— Я боялась тебя до смерти. Ты была… другой. Чем-то, что нельзя назвать человеком. Поэтому я тебя боялась.
— Ну надо же! Теперь ты, оказывается, во все это веришь?
— Прошу тебя, Чарли, выслушай ее. Мы так долго к этому шли! — вставила Джемма.
— То есть ты ее личный мозгоправ? Тогда дам тебе совет. Нейролептики творят чудеса.