Сердце екнуло. Сколько же у него времени? Сколько времени у нас? В кухне у меня нет ни стола, ни стульев, зато есть барная стойка и пара табуретов. Я села на один из них и повернулась к Рейесу.
— Почему ты не говоришь мне, где ты?
— Причин хоть отбавляй.
Его взгляд скользил по мне, обжигая. Одним только взглядом он может разжечь во мне самые потаенные желания. Здесь и сейчас я решила больше никогда не читать любовные романы при свечах.
— Сам расскажешь, что это за причины, или мне догадаться?
— Поскольку я не могу остаться на весь день, то расскажу.
— Ну хоть в чем-то мы согласны.
— Первая причина заключается в том, что это ловушка, Датч. Расставленная для тебя и только для тебя. Почему, по-твоему, они до сих пор меня не убили? Они хотят, чтобы ты меня искала, чтобы нашла меня. Помни: ты не видишь их — они не видят тебя.
Он и раньше что-то такое говорил, но это туго до меня доходит. Не говоря уже о том, что очень и очень беспокоит.
— А если я их увижу? — спросила я.
Рейес еще раз прошелся по мне взглядом.
— Скажем так, тебя трудно не заметить.
— Значит, сделаем все по-тихому. Как «морские котики» или спецназ полиции.
— Не выйдет.
— Меня это не устраивает. — Я сжала кулаки. — Мы должны попытаться. Нельзя просто так дать им тебя убить.
— Ты еще не слышала второй причины.
Нехорошее у меня предчувствие.
— Ладно, — я скрестила на груди руки, — выкладывай.
— Тебе не понравится.
— Я большая девочка, — сказала я, задрав нос. — Справлюсь.
— Согласен, справедливо. Я намерен дать моему телу умереть.
Каждый мускул в моем теле застыл.
— Оно мне не так уж и нужно, — продолжал Рейес, безразлично пожав плечами. — Замедляет меня и делает, как сама видишь, уязвимым для нападения.
— Но там, в палате, когда ты вышел из комы, ты испарился. Дематериализовался в человеческом теле.
— Датч. — Он с укором посмотрел на меня из-под темных ресниц. — Даже я на такое не способен.
— Тогда как ты испарился? Я видела запись.
— Я могу вмешаться в работу электронных устройств в любой момент по собственному желанию. И ты можешь, если сосредоточишься.
А я и понятия не имела.
— Но я считала, что…
— Ты ошибалась, — перебил он непререкаемым тоном. Он такой вспыльчивый, когда его пытают.