— Ему здесь не место, мисс Шарлотта.
Рокет и раньше это говорил, когда я спрашивала о Рейесе Фэрроу. Видимо, он в курсе, что Рейес и Рейазиэль — одно и то же лицо.
Я ободряюще сжала его руку и прошептала:
— Почему?
Его лицо изменилось.
— Мисс Шарлотта, я ведь вам говорил, — отчитал он меня, нахмурившись. Хотя больше был похож на обиженного ребенка. — Ему не следовало становиться мальчиком по имени Рейес. Он Рейазиэль. Ему не следовало рождаться.
Это я тоже уже услышала.
— Рокет, его материальное тело все еще живо?
Перед тем как ответить, он задумчиво прикусил губу:
— Мальчик Рейес все еще здесь, мисс Шарлотта, но он нарушил правила. Правила нарушать нельзя, — добавил он, погрозив пальцем.
И снова будто гора с плеч. Меня приводило в ужас, что тело Рейеса может умереть раньше, чем я его найду. Мысль о том, чтобы потерять его, парализовала меня.
— Марсиане не могу стать землянами только потому, что им хочется напиться нашей воды, — продолжал Рокет.
— Так Рейазиэль хотел нашей воды?
Я честно старалась понять его метафоры, но это нелегко. С Рокетом вообще нелегко.
Его мальчишеские глаза встретились с моими. Долго-долго он смотрел на меня, прежде чем ответил:
— И до сих пор хочет. — Затем погладил меня по щеке. — Хочет больше, чем воздуха.
Я с трудом сделала вдох. Рокет редко казался таким рациональным, таким поэтичным.
— Однажды Рейес сказал, что родился ради меня. Чтобы быть со мной. Это тебя пугает, Рокет? Ты боишься за меня?
— Это же Рейазиэль, мисс Шарлотта. Конечно, я за вас боюсь. Я за всех боюсь.
Вот оно что. Наверное, это плохо. Расправив плечи, я в упор посмотрела на Рокета.
— Ты знаешь, где его тело?
Он затряс головой, цыкнул на меня.
— Ему нельзя нарушать правила.
— Какие правила, Рокет?
Может быть, подсказки как раз в этих правилах, которые он нарушил. Я понимала, что хватаюсь за соломинку, но без помощи Ангела мне ничего другого не оставалось.
— В доме нельзя играть в прятки.
— В каком доме? — спросила я. Его слова меня удивили. Рейес прячет свое тело. Не это ли имел в виду Рокет?
Он замер и опустил глаза, будто что-то почувствовал. Не предупредив, он зажал мне рукой рот и толкнул к стене. Прикрыв меня собой, он оглядел помещение огромными от страха глазами и прошептал:
— Ш-ш-ш, он здесь.
И тут же я его почувствовала. Жар и покалывание, словно в комнате назревала гроза. Со звуком трепещущих крыльев вокруг нас взорвалась тьма, заклубилась, как обсидианово-черные тучи посреди Армагеддона. И появился он, надежно укрытый своим плащом, скрывающим его лицо.