— Нет. Немножко, — созналась я.
— Ты когда-нибудь была знакома с кем-то, кому очень хотелось стать профессиональным спортсменом, но не хватало умений?
От внезапной перемены темы мои брови нахмурились.
— Ну, знавала я одного парня, который хотел стать профессиональным бейсболистом. Что он только ни делал.
— Он сейчас женат?
— Да, — ответила я, не представляя, к чему он клонит. — У него двое детей.
— Сын есть?
— Да. И дочка.
— Позволь спросить, чем занимается его сын?
Ну конечно. Так легко меня подловил.
— Играет в бейсбол. С двух лет.
Рейес понимающе кивнул:
— И он будет снова и снова давить на сына, заставлять его играть в бейсбол, быть профессиональным спортсменом, каким он сам так и не стал.
— Твоему отцу не удалось покорить мир, поэтому он воспитывал свое дитя, которое сделает это за него.
— Именно.
— И как? Хорошо он тебя вышколил?
— Каковы шансы, что тот ребенок вырастет и станет профессиональным бейсболистом?
— Понимаю. Ты не такой, как он. Но мне сказали, что материальное тело — все равно что якорь. Без него ты утратишь свою человечность. Станешь тем, кем он хочет тебя видеть.
— Как так получается, что ты веришь всему, что тебе обо мне говорят, но ни единому слову из того, что тебе говорю я?
— Неправда, — огрызнулась я, прижимая к груди декоративную подушку. — Ты мне сказал, что не знаешь, что случится, если ты умрешь. Я только пытаюсь это выяснить.
— Но все, что тебе удается узнать, сплошной негатив. Катастрофа. — Он взглянул на меня из-под ресниц и прошептал: — Ложь.
— Ты сам только что сказал, зачем тебя создали. Это не ложь.
— Отец создал меня по одной-единственной причине. Но это вовсе не делает меня его марионеткой. И тем более не делает меня гребаным антихристом. — Рейес отвернулся от меня. Его гнев рос, поглощая раздражение. Громко вздохнув, он проговорил: — Я не хочу ссориться.
— Я тоже. — Я подскочила. — Я только хочу тебя найти. Хочу, чтобы с тобой все было в порядке.
— Что в слове «ловушка» тебе не понятно? — Он повернулся ко мне. В глазах светилось только одно — чистая ярость. — Пока ты в безопасности, со мной никогда не будет все в порядке.
В дверь постучали. Мы оба повернулись на звук.
— Друг, — раздраженно произнес Рейес.
— Куки? — Но ведь она никогда не стучит.
— Второй.
— У меня больше двух друзей, Рейес.