— У нее были приводы за вождение в нетрезвом виде, — продолжал Своупс. — Однажды ее за это арестовали, и дело даже было передано в суд, но его закрыли из-за нехватки улик.
— Ладно, — размышляла я вслух, — значит, она возвращается домой с вечеринки, тут появляется мертвый парень из багажника — конечно, он пока еще не мертвый, — она его сбивает, пугается, останавливается, чтобы проверить, как он, понимает, что он еще жив. Она сует его в багажник… зачем? Чтобы он не заявил на нее? — Секунду помолчав, я добавила: — Бред какой-то. Если она боялась, что ее поймают, зачем вообще остановилась?
— Верно, — подал голос Гаррет, — твоя версия — полный отстой.
Мне стало интересно, где прохлаждается мертвый парень из багажника, когда я не в душе. Наверное, возвращается в багажник Куки.
— Придется тебе покопать еще, — сказала я Гаррету.
— Ты знаешь об искусственных умирающих цветах? — спросил он у Куки.
Она поджала губы и кинула, водя указательным пальцем вокруг уха. Никто меня не понимает.
— Так что ты узнала о Мими? — напомнила я ей.
— Кучу всего. — Куки выпрямилась, взволнованная тем, что ее очередь держать слово. — В старших классах Мими училась в Руисе, а потом переехала в Альбукерке к бабушке и дедушке.
Мы ждали продолжения. Не выдержав, я поинтересовалась:
— И это все?
— Конечно, нет, — усмехнулась она. — Скоро у меня будут списки учеников.
Вот это да! Теперь я понимаю, почему она так собой гордится. Когда нам в последний раз пришлось добывать список учеников государственной школы, результат был таким же, как если бы мы попросили смертельно уставшего папочку пожертвовать почку. В конце концов мне пришлось завербовать на свою сторону дядю Боба, его ржавый значок и ужасные навыки флирта.
— Как тебе это удалось? — спросила я, умирая от желания услышать ответ.
Ее лицо вытянулось.
— Просто попросила.
Надо же. Не очень-то волнующе.
— Но ты все равно их добыла, — сказала я, пытаясь ее подбодрить.
— Верно. И я иду спать.
Застенчиво взглянув на Гаррета, Куки украдкой покосилась на меня. Мои брови вопросительно приподнялись. Она стиснула зубы и округлила глаза. Я сморщила нос. Опять же вопросительно. Она вздохнула и едва заметно кивнула в сторону двери. Ага, теперь все ясно. Я бросила взгляд на Гаррета, который пытался прикинуться джентльменом и сделать вид, что не замечает наших переглядываний. Оказалось, его ужасно восхищает подлокотник.
— Я сейчас, — сказала я, вскочила на ноги и проводила Куки до двери.
Наверное, ей хотелось перекинуться парой слов о Гаррете. Очень надеюсь, она не попросит передать ему записку. У меня с собой ни клочка бумаги.
Куки открыла свою дверь и повернулась ко мне.
— Итак, он здесь?
— Гаррет? — спросила я, запутавшись.
— Что?
— Погоди, кто?
— Чарли, — раздраженно сказала она, — маленький мальчик.
— А-а.
Я напрочь забыла, что сболтнула ей о призраке маленького мальчика, который живет в ее квартире, когда сегодня в три часа ночи мы прогуливались по улицам Альбукерке. Стоит признать, ходить в тапочках с кроликами — все равно что босиком. Надо научиться держать рот на замке. Я быстренько осмотрела помещение. Квартира Куки сочетала в себе черные и яркие цвета Мексики. Интерьер представлял собой интересную смесь деревенского Юго-запада и ранчо. Моя квартира, хоть и точно таких же размеров, больше смахивала на гаражную распродажу, женившуюся на комнате в студенческом общежитии.