— Гарольд, — поправил он.
— Гарольд, я довольно хорошо разбираюсь в людях — это часть того, что я умею. И мне кажется, вы не просто надеетесь, что с Мими все в порядке. Вы словно чего-то ждете, будто знаете что-то, чего не знает никто другой.
Родители Мими переглянулись. В их глазах я четко видела сомнения. Они не знали, могут ли мне доверять.
— Давайте посмотрим, смогу ли я помочь, — предложила я.
Нерешительно кивнув, мистер Маршал дал мне знак продолжать.
— Хорошо. Итак, несколько недель назад Мими стала странно себя вести, но не поделилась с вами, что ее беспокоит.
— Все верно, — сказала Ванда, стискивая лежавшую на коленях сумочку. — Я пыталась достучаться до нее, когда она к нам приезжала. Первого числа каждого месяца она привозит к нам с ночевкой детей. Но она… она… — Голос Ванды оборвался, и она замолчала, чтобы приложить к увлажнившимся глазам салфетку. Муж одной рукой накрыл обе ее ладони.
— Но она кое-что вам рассказала. Может быть, тогда это показалось странным, однако, когда она исчезла, вы сложили два и два.
Ванда ахнула:
— Так и есть, рассказала. А я не поняла… — и снова не смогла договорить.
— Можете рассказать мне, что именно она говорила?
Миссис Маршал опустила глаза, не торопясь выкладывать все, что ей известно. Я чувствовала: ей хочется мне довериться, но после того, что сказала ей Мими, она все и всех подвергает сомнениям.
— Ванда, — проговорила Куки, наклонившись вперед с заботливым выражением лица, — если на этой планете и есть человек, которому я бы доверила свою жизнь, то это сидящая перед вами женщина. Она сделает все, что в человеческих силах — и даже немного больше, — чтобы вернуть вашу дочь в целости и сохранности.
Это самая приятная вещь, какую когда-либо говорила обо мне Куки. Позже мы с ней потолкуем о комментарии по поводу «немного больше», но ведь ничего плохого она не имела в виду. Я должна повысить ей зарплату.
— Продолжай, милая, — подбодрил жену Гарольд.
Вздохнув, Ванда сглотнула, перед тем как заговорить:
— Она сказала, что когда-то давно совершила ошибку, сделала что-то ужасное. Я с ней спорила, убеждала, что все это уже не важно. Она же настаивала, что за все ошибки приходится платить. Око за око. — Ванда посмотрела на меня с таким отчаянием, что сердце екнуло. — Не хочу, чтобы она попала в беду. Что бы она, как ей кажется, ни сделала, это была просто ошибка.
— Вот почему мы считаем, что она исчезла сама, — добавил Гарольд. — Что она все спланировала и сейчас в безопасности.
— Однако она никогда бы не бросила Уоррена и детей без очень веской на то причины, мисс Дэвидсон. Если она это сделала, то только потому, что, по ее мнению, у нее не было выбора.
Гарольд кивнул в унисон с женой. Я была рада, что они не подозревают Уоррена. Похоже, они ему слепо доверяли. Но мне казалось, они должны знать, что происходит.
— Очень жаль это говорить, но Уоррена сейчас допрашивают.
На лице Ванды отразилась печаль, однако ответил Гарольд:
— Мы в курсе. Но клянусь вам, он к этому никак не причастен. Что бы ни совершила Мими, она наверняка не хотела его втягивать.
— Мы с Куки считаем, что все это как-то связано с тем, что произошло в старших классах.
— В старших классах? — удивился Гарольд.
— У Мими были тогда враги?
— У Мими? — Ванда мягко рассмеялась. — Она со всеми прекрасно ладила. Такая уж она девочка. Сердечная и понимающая.
— Даже слишком, — подтвердил Гарольд и бросил взгляд на жену, прежде чем продолжить. — Нам никогда не нравилась ее лучшая подруга. Как ее звали?
— Джанель, — подсказала Ванда. Выражение ее лица стало немного замкнутым.
— Джанель Йорк? — спросила я. — Они были лучшими подругами?