— Ты ведь это не серьезно, да? — Осторожно предположил мужчина.
Лицо его при этом выражало неподдельное участие, как у кавалера, интересующегося, не сдохла ли любимая собачка возлюбленной. Вроде бы и все равно, а с другой стороны и жаль. Я, не выдержав, тихо рассмеялась.
— Нет, конечно. Мы пришли.
Этот массивный каменный особняк не имел собственного дворика. Дверь с позолоченной ручкой в виде львиной головы отворилась спустя несколько мгновений после того, какВернарстукнул по косяку кулаком. Безукоризненно вежливый лакей сообщил, что госпожаМерикасегодня уже не принимает и высказал по этому поводу свои глубочайшие соболезнования.
— Скажи, что мы от Шута. — Я решила еще раз воспользоваться добротой корчмаря, надеюсь, мне это не аукнется.
Фраза оказалась словно заколдованной. Не говоря больше ни слова, слуга почтительно распахнул перед нами дверь.
— Госпожа сейчас спустится.
Нас провели в прекрасно обставленную гостиную и оставили в одиночестве. Видно было, что хозяйка любит проводить здесь время. На низком столике стоял графин с вином и фрукты. Один из наполовину наполненных стаканов был оставлен на крышке роскошного черного рояля, рядом с небрежно брошенной стопкой нот. В кресле я заметила оставленную книгу, из которой выглядывал желтоватый пергамент. Из любопытства я подошла ближе и прочитала: «Моей дорогой и любимойМерике. Считаю мгновения до нашей встречи. ТвойГеррат». Очевидно, девушка использовала письмо в качестве закладки, положив его в книгу вверх ногами.
— Чем могу помочь, господа?
От неожиданности я, едва не подскочив, обернулась на низкий, пронизывающий своею глубиною голос. Мерикабыла действительно хороша. Герратдолжен был быть безмерно счастлив получить расположение такой девушки. Черные вьющиеся волосы хозяйки были собраны наверх, открывая тонкую, нежнуюшею. Миндалевидные зеленые глаза, небольшой носик и ярко накрашенные губы создавали удивительно гармоничный образ, а идеально подобранное по фигуре скромное платье только подчеркивало ее изящество. Я даже успела подумать, что мне опять придется вести беседу, посколькуВернар, как и любой другой мужчина, должен был надолго потерять желание вести серьезный разговор. Такую девушку нужно было баловать, развлекать… но никак не пытать насчет шпионажа в пользумордвар. Однако мужчина оказался способен держать себя в руках, и я закрыла рот, так и не успев вымолвить и слово.
— ГоспожаМерика? Вы, кажется, являетесь помощницей мэра?
Таинственная полуулыбка.
— Полагаю, если вы действительно пришли от Шута, то вам это известно достоверно. Присаживайтесь. Я вас слушаю.
Так, похоже нас приняли за людей, с которых можно стрясти деньжат за какую-нибудь информацию о главе города.
— Несколько дней назад вы дали весточку нашему знакомому корчмарю о том, что мэр собирается в скором времени нагрянуть в город с королевской проверкой. Откуда вы ее получили?
— То есть нагрянуть с вами, господин капитан? — Игривость тона девушка даже не попыталась замаскировать за кокетством, крутя в руках простенькийкулончикв виде капли. — Мэр знал о вас, как только вы ступили на полуостров. Сеть осведомителей. А что знает мэр — то знаю я.
— А кто знал об этом еще помимо вас?
— Простите?
— Мы знаем, что вы уведомили о нашем приезде кого-то кроме корчмаря. Кого именно?
— Не понимаю, о чем вы. — Все та же полуулыбка продолжает блуждать на лице, но взгляд красавицы внезапно стал колючим, словно игла. Капитан, видимо, тоже это заметил и невольно напрягся. Я едва не застонала в голос. НеужелиМерикадействительно замешана? При мысли о том, что девушка хладнокровно сдает убийцам отряд Королевских Псов становилось странно тоскливо. Зачем ей это? Власть, положение, деньги? С такой внешностью и манерами она могла найти себе в мужья любого богача и получить ровно то же. Нет, человеческая порода порой выкидывает странные фокусы.
— Мерика, я имею полномочия и возможность вытянуть из вас правду, фигурально выражаясь, клещами. Поверьте, ни мне, а особенно ни вам это удовольствия не принесет.
Улыбка из загадочной внезапно стала торжественной. Такие перемены не к добру. Теперь по-настоящему напряглась я.