Через час я осматривала плоды своих усилий. Руки пострадали не так сильно, как я себе представляла. Яд попал на обе ладони, оставив нетронутыми пальцы. Несмотря на то, что сгибать и разгибать кисти было сложно, мелкие манипуляции я все же могла проводить самостоятельно. Сейчас до запястья руки были стянуты бинтами, снизу густо обмазанные заживляющим составом.
Та же самая целительная смесь не менее густым слоем была нанесена на лицо. Здесь все было не так радужно. Жгучая струя ударила наискось: от левого виска, через нос и под правое ухо. Пораженная часть действительно вздулась волдырями и почернела. Зрелище, надо сказать, совсем не привлекательное. Хорошо, хоть глаза остались целыми. Я полностью обмотала голову бинтами, оставив лишь две щелки — для глаз и для рта. Теперь из зеркальца в темные прорези на меня вглядывалась какая-то страшненькая матерчатая кукла. Я вздохнула. Ну и ладно. С лица воду не пить.
— Ерви, оклемалась?
Надо же, занятая разглядыванием своего отражения, я не заметила, что капитан уже проснулся и, приподнявшись на локтях, тоже внимательно меня изучает.
— Вроде бы. — Неопределенное пожатие плечами. — Скажи, зачем ты меня вчера душил?
— Шея была единственной открытой частью тела. А для того, чтобы обезболить тебя мне надо был физический контакт.
— Ты знаком с целительством?!
— Прошел ускоренный курс. Могу вот так обезболить ненадолго, кровотечение остановить. Но сил на это уходит — прорва. Как ты себя чувствуешь?
— Очень и очень плохо. — Скрывать свое состояние смысла не было. — Погоди, а начинять магией лекарства можешь?
— Нет, говорю же, я прошел только основы, которые могут пригодиться в бою.
Целительство вообще была вещь непростая и многокомпонентная. С помощью магической энергии можно было за считанные дни затянуть ужасную рану или срастить кость. При условии, конечно, что у вас найдутся немалые суммы для того, чтобы это все оплатить. Высококвалифицированные целители учились очень и очень долго, но зарабатывали порой столько же, сколько и высшая знать, а соответственно людьми в обществе были далеко не последними.
Существовали также простые лекари, лечащие людей без помощи магии. Ну, вернее, пытавшиеся лечить. По моему глубокому убеждению, кровопускания и рвотные капли, раздаваемые этими эскулапами направо и налево, стоило запретить лет еще пятьдесят назад. Но нет. Такие методики имели множество поклонников и неугасаемую популярность. Хоть ты тресни, не пойму в чем дело при наличии-то адекватной альтернативы.
Травники же составляли особую группу, как правило, презираемую всеми вышеперечисленными. Мы ездили по деревням или же прочно обосновывались в одном месте, где пациенты могли сами без труда нас найти. Наука о травах, хоть и признавалась, но все же считалась уделом селян, у которых грошей не хватает на нормального лекаря.
Но из каждого правила бывают исключения как, например, я. Пользуясь магией в своих снадобьях, я существенно повышала шансы пациента на излечение, хотя официального права на это не имела. Так что фактически меня было в пору окрестить мини-мини-мини целителем.
— Ерви? — Заметив, что я ушла в себя, маг встревожился.
— А? Прости, задумалась. Если бы ты смог нацедить своей магии мне в одно зелье — это бы здорово помогло. На ноги, конечно, сразу бы не поставило, но на лошадь бы посадило.
— Я ж говорю, что ни разу ничего подобного не делал. На тебя вчера и так ушла половина моего резерва. И еще четверть — на тугарта…
— Покажи свои корни. — Я нетерпеливо перебила Вернара, уже нацелившись получить желаемое. Не хотелось терять драгоценное время, отлеживаясь, если можно было бы отравиться в путь уже сегодня. А еще где-то внутри прочно затаилось опасение, что отряд может банально оставить меня долечиваться здесь, ускакав в неведомые дали.
Мужчина только укоризненно вздохнул, намекая на то, что в общем-то эта вещь была достаточно интимной. Конечно, примерный объем магического резерва можно было всегда определить навскидку, однако точные данные, как правило, всегда оставались только при маге. Это был банальный вопрос этики. Не станешь же ты спрашивать пусть и у знакомого тебе человека его годовой доход до копейки. Вот у преступника — да. Я мысленно усмехнулась, вспомнив нашу первую встречу. Но сейчас мне было глубоко наплевать на внутренние переживания мага. Мне нужен был ответ.