Плести заклинания не было времени, да и толка. Грохлы, как я помнила, слабо поддавались структурированному влиянию магии, поэтому пришлось выбирать самый топорный, но оттого не менее эффективный способ. Как по блохам кувалдой махать. Дождавшись, пока магия буквально начнет переливаться через край, я вытянула руку по направлению к лежащей без движения нечисти и на этот раз с силой потянула из магической жилы. Из ладони плеснуло белым светом. Ослепительная волна накрыла тело монстра, выжигая его изнутри. Это длилось и длилось, по моим подсчетам прошло не менее двух минут пока сквозь струи энергии начали проступать обугливающиеся бока.
За это время я провела через себя свое месячное накопление силы и, судя по всему, пределом это не было. В груди начало покалывать, перед глазами плавали черные мошки, а ноги совсем неприятно подрагивали.
— Стооооой! Хватит! Дура, убьешь же его совсем! — Неожиданный крик выплыл словно из тумана. Не понимая почему, я послушалась и всем весом привалилась к колодцу. По той самой дороге, откуда принесло нас сгрохломбежал немолодой, крепко сложенный мужчина, не иначе самоубийца.
— Ваша, что ли зверюшка? — Слабо сыронизировала я.
— Ха-ха! — Селянин поравнялся с монстром. К слову, на последнем живого места почти не осталось. Чистая магия сделала свое дело, практически полностью разрушив кожный покров. Теперь сквозь почерневшие остатки выпирало обгорелое мясо и кости. Не самое приятное зрелище, но в данный момент я готова была любоваться делом рук своих до посинения.
Незнакомец оказался вооружен: в одной руке был внушительный обломок оглобли, который тут же пренебрежительно отпросился в сторону. В другой оказался средних размеров топор. Дерево таким рубить не сподручно, а вот мелкие доски или головы домашней птице или… ноги дикой нечисти — самое оно. Последнее как раз селянин и принялся осуществлять. Несколько замахов лезвием оставили отгрохлаодно туловище с головой и вовремя. Действие амулета закончилось внезапно. Площадь тут же огласил длинный, полный муки вой, захлебнувшийся не без помощи ощутимого пинка ногой в пасть.
— Глянь, почти что четвертовали его, а все живет, мразь.
Тело извивалось на земле, не в силах подняться на окровавленные обрубки. Из пасти вырывались всхлипы вперемешку с рычанием. Эдак сейчас весь хутор выбежит посмотреть, что за возня творится с утра пораньше.
— Зачем? — Выговорить больше одного слова оказалосьсложновато.
— Э-э-э… ты раньше-то нагрохловохотилась? Нет? Хорошо, не прикончишь ты этого, а остальных где искать будешь?
— Откуда знаешь про остальных?
— В молодость занесло меня служить в приграничье. — Незнакомец подошел почти вплотную, нервно осматриваясь. — Тогда только-только потасовка за Ничейные земли закончилась. Нечисти развелось… у-у-у-у… небось, даже ты столько не видела. Мой отряд укрепили тройкой магов и отправили подчищать поля и села. Нагляделся я, скажу тебе… всякого. В том числе и того, что четыре таких твари могут с целым селом сделать. Мы их сначала по одному караулили. Выследим, значит, маги его сеточкой вашей магической накроют, а дальше топорами и мечами работать. Н-да… и обязательно в живых оставить. Тогда на вой остальные прибегали. А остальные обязательно были. Они ж семейные. Пускай стадами не ходили, но с детенышами жили аж пока те их в росте не перегонят. — Мужчина наклонился к полному ведру, висящему на ручке колодца, обтер руки и с фырканьем умылся. — Тогда за каждую голову по целому золотому давали. За месяц можно было заработать столько, сколько я сейчас и за год не скоплю.
Я начала медленно, но верно оседать на землю. Действие стимулятора, рассчитанное на сутки прекратилось слишком быстро из-за прогона большого объема магии через организм.
— Этты зря. — Селянин, вовремя заметив перемену, от души плеснул мне в лицо холодной водой. — Давай, соберись. Водички вон попей, для вас, магов, она вроде целительная. И скорей, а то у нас гости.
Слабо отмахнувшись от ведра, пришлось опять подняться на две ноги, опираясь на край колодца. Второй рукой я залезла в сумку, нащупывая еще одинбутылексо стимулятором. Из площади лучами выходило пять дорог. По одной из них, вконце которой продолжала извиваться обугленная тушка, я уже успела пробежаться. Грохлсамец появился на противоположной. Маленькие, налитые кровью глазки успели заметить меня с мужчиной, но тело самки скрывалось от него за каменным кольцом колодца.