Рывком вытащив затычкубутылька, я второй раз за неполный час опрокинула огненную жидкость внутрь. На этот раз прояснение пришло не мгновенно. Буквально ощущая, как магия вырывает из организма остатки физиологического резерва, я начала медленно обходить колодец, чтобы оказаться как можно ближе к монстру. Второго обездвиживающего амулета в сумке не нашлось, приходилось рассчитывать только на безбашенностьгрохла, который решит нападать не взирая на мое силовое превосходство.
Не дойдя двадцати пяти шагов до меня, грохлвнезапно остановился и начал обходить площадь по кругу. Я выругалась про себя.
— Ну? Чего ждешь? — Прошипел за спиной мужчина. — Дави его.
— Я не достану.
Обойдя четверть круга, нечисть наконец, увидела тело самки, которое к этому моменту уже просто слабо подрагивало и бешено вращало глазами. Низкий глухой рык известил о том, что зрелище монстру не понравилось. Я приготовилось к нападению.
— Опа-на! А вон и еще один. Сколько их всего-то?
— Ночью я видела троих. — Развернувшись так, чтобы не оказаться к самцу спиной, я посмотрела на противоположную дорогу. — Оттуда мелкой рысцой подбегал маленькийгрохлс явным намереньем разорвать нам глотки. Подпустив его не расстояние десяти шагов, я прицелилась и снова потянула из жилы. Струя ослепительного света опрокинула нечисть навзничь, прижимая к земле. К сожалению, этого оказалось недостаточно для того, чтобы обездвижить или хотя бы существенно поранить детеныша. Поскуливая от боли, он отполз на безопасное расстояние и так и стался стоять огрызаясь и скаля острые как бритва зубы.
— Значит здесь собрались все. — Мужчина отложил топор и поднял обломок оглобли, поудобнее перехватив ее двумя руками.
Самец в течение этой кратковременной стычки остался на месте, не шелохнувшись. Руку на отсечение даю, но в его глазах читалась не только ярость, но и холодный разум. Он словно просчитывал варианты, не собираясь бросаться в омут с головой.
Так без движения прошла еще минута. Обе стороны выжидали удобного момента.
— Зачем ты вообще сюда вышел? — На фоне угрожающего рычания молчание угнетало.
— Так утречком припекло меня, — охотно откликнулся мужчина, — вышел, значит, по нужде, а тут по дороге вы с этой тварью скачете. Я сначала не поверил, думал, может вчера со старостой перебрали лишнего, ан-нет. Глаза продрал, смотрю, не исчезло. Ну тогда в сарай кинулся, чтоб не с голыми руками к вам бежать. Ты прости, но на всесильную воительницу никак не тянешь. Думаю, загрызет он тебя, а потом и за остаток деревни примется, а помирать-то не хочется…
Опять замолчали. Неизвестно сколько бы длилось такое противостояние, как по знакомой до боли дороге показался мальчуган, со всех ног бегущий прямо к колодцу.
— Тетямагичка, те-е-етямагичка! — На вытянутых руках мальчик нес две половинки амулета, пульсирующие красным светом.
— Стой!
— Беги отсюда!
Одновременный крик мой и селянина не возымели никакого эффекта. Пробежав еще несколько шагов, малец наконец заметил тушку, лежащую впереди, а также двухгрохловпо бокам и встал как вкопанный.
Твари такого тоже, видимо не ожидали, поэтому сначала просто оскалились и синхронно припали к земле.
— А вот и кульминация, — пробормотала я себе под нос.
Первым начал двигаться младшийгрохл. Решившись, я начала действовать. Одной рукой зачерпнула магической энергии до кончиков пальцев, второй выхватила из сумки последний амулет-хлопушку.
— Отвлеки большого, дай мне время! — Это казалось разумным, поскольку я хоть и на аршин, но стояла ближе к детенышу.
Бросив амулет так, чтобы завеса дыма разделила две нечисти, я бросилась к мальчику уже понимая, что безнадежно опаздываю. Детенышгрохлапреодолел половину пути, приближаясь к оцепеневшему сыну старосты большими прыжками. Тот попятился назад, споткнулся и растянулся на пыльной дороге. Я закричала от безысходности когда нечисть от жертвы разделяло меньше четырех шагов. Грохлпрыгнул, нацеливаясь на беззащитное горло и тут произошло нечто из ряда вон выходящее.
Мальчик, размахнувшись, кинул обе половинки прямо в раззявленную пасть. Оглушающий взрыв, грохот были настолько неожиданными, что я остановилась и едва сама не упала от резкого торможения. Пространство на несколько аршин от мальчика, да и он сам был окрашен в темно-кровавый цвет. Ребенок сидел, ошарашенно рассматривая свои руки.