Тишину не спрашивают

В обществе, где порядок стал абсолютным за счёт полного устранения внутреннего мира, человек утрачивает статус субъекта и превращается в функцию. Эмоции признаются ошибкой, искренность — сбоем, а желания — угрозой. В таком мире не нужны тюрьмы: достаточно того, что каждый взгляд, каждый вдох и каждое молчание проходят через фильтр контроля — как внешнего, так и, что ещё более ужасно, внутреннего. Подавление чувств становится не насилием, а нормой. Однако даже в этом мире, отполированном до стерильного блеска, человек способен осознать, что больше не может притворяться. Не из ненависти к Системе, не из стремления к власти и не из политического импульса — просто становится физически невозможным игнорировать то, что живёт внутри. Это не бунт. Это даже не сопротивление. Это — возвращение к себе. Акт, в котором нет зрителей, не ожидается награда и не подразумевается победа. Это выбор быть тем, кем невозможно не быть — живым, чувствующим, несовершенным.