Закопчённый сотнями костров походный котелок занял своё привычное место. Воду добыть здесь было нетрудно, достаточно просто несколько раз копнуть, но добытую таким образом жидкость пить было невозможно. И там, где до этого можно было обойтись без костра, приходилось каждое утро кипятить себе воду на день. Запасённые бурдюки кончились через пару дней похода.
— Йона, далеко нам ещё до реки? — поинтересовался бородач, устало потягиваясь после долгого сна.
— Смотря какой реки, — ответила девушка. — Если до Сосновой, то дня четыре. Если до Золотой, то она уже ближе, до вечера можно успеть.
— А ты откуда так хорошо лес знаешь? — спросил, в свою очередь, Гарольд.
— У нас в племени все охотятся, и мужики, и бабы, и дети, — улыбнулась она.
Следопыт нахмурился. Это было их спасением и их проклятием. Без девушки они бы не смогли так далеко оторваться от преследователей, но и насовсем запутать следы не получалось. Проклятые дикари никак не хотели оставить их в покое, всё время находясь на шаг позади. Это изматывало похуже всякой пытки. Постоянное нервное напряжение ни на минуту не исчезало, и даже в редкие минуты сна Гарольд вздрагивал и просыпался, озираясь по сторонам.
Вода наконец-то закипела, и Йона бросила в котелок несколько листочков кипрея, душистой травы, чтобы отбить торфяной вкус. Через несколько минут отвар был готов, и можно было продолжать путь. Растоптав и прикрыв сырым мхом кострище, Гарольд повесил котелок на палку и пошёл замыкающим. Лишние следы им ни к чему. А завтракать беглецы уже привыкли на ходу.
Под ногами начало хлюпать. Болото приветствует новых гостей. Ровио заметно оживился, увидев красные ягодки.
— Это ж журавлинка! Погодите, я сбегаю, насобираю! Вкусно же! — заулыбался он, но Гарольд покачал головой.
— В другой раз пособираешь. Нам, знаешь ли, некогда. Где-то там, — следопыт махнул рукой себе за спину, — Где-то там ходят очень злые на нас люди, и пока ты жрёшь ягоды, они идут. Ты спишь, а они идут. И не с подарками идут, — Гарольд, обычно молчаливый и мрачный как грозовая туча, заметно нервничал.
Ровио понуро кивнул и оставил свою затею. Девушка обернулась и с беспокойством взглянула на мужа.
Впереди открывался мрачный пейзаж торфяного болота. Кочки, усеянные мелкими ягодками и травой, окна чёрной воды и редкие деревца, непонятным образом выживающие на редких клочках твёрдой почвы. Казалось, даже небо нахмурилось ещё сильнее. От близости к воде похолодало ещё сильнее, и путникам пришлось закутаться в плащи.
Один только бородач не терял присутствия духа, и тихим голосом травил похабные истории. Йона краснела, а Гарольд только хмурился, пока вовсе не попросил тишины. Отношения с бывшим солдатом после побега не клеились, и Ровио только раздражал его своими глупыми шуточками, подколками и постоянными историями. Следопыт привык быть наедине с природой, и постоянное присутствие сразу двоих людей выводило его из себя. Порой даже сильнее, чем преследование айварами.
Йона резко остановилась, вскинув руку в предупреждающем жесте. Мужчины разом схватились за оружие, нервно переглядываясь.
— Дальше придётся по кочкам прыгать. Я первая, две кочки пройду, затем вы, — обречённо сказала девушка, проверяя следующий островок растительности палкой. Кучка мха и травы легко ушла под воду. Только третий сгусток зелени оказался надёжным.
Дикарка легко оттолкнулась от земли и приземлилась точно на намеченное место, сразу намечая себе дальнейший путь. Брызги мутной воды попали на плащ Ровио, и без того грязный, но бородач всё равно тихо выругался.
— Думаешь, получится болото пройти и сухим остаться? — засмеялась девушка. — Проще, наверное, птицей обернуться.
Прыжок бывшего проповедника такой грацией, как у дикарки, похвастаться не мог. Нога соскользнула, и Ровио едва не плюхнулся в бочаг целиком. Рассерженные лягушки тревожно квакали и урчали, а в небо из зарослей неподалёку вспорхнули несколько птиц. Гарольд усмехнулся, переливая отвар из котелка в бурдюк и ожидая, пока бородач отойдет подальше. Скакать по болоту с ведром воды за спиной — не лучшая идея.