Игорь Евдокимов
Механика пустоты.
Визгливая мелодия будильника, набирая силу, безжалостно вытолкнула меня из сна, словно прибойная волна моряка на песчаный берег. Пересохшее горло саднило, лишь усиливая эффект. Казалось, что я взаправду наглотался кораллового крошева. Пожалуй, на досуге стоит взломать климатическую систему моей жилой капсулы и немного покопаться в настройках. Администрация отеля вечно экономит, в том числе и на микроклимате постояльцев. Хотя отелем эту капсульную ночлежку на краю обитаемой вселенной можно было назвать с большой натяжкой.
«Бережливый Пустотник» — комфорт на грани, но не за гранью… Всё же ворчать я не имел права, минимальные удобства постояльцу были предоставлены. Да и находился он в более-менее цивилизованном В-Секторе, так что здесь работала отсечка по социальному рейтингу. Кого попало сюда не селили, а значит можно не переживать по поводу мутных соседей.
Растерев лицо, разогнал кровь и остатки сна. Нога привычно нащупала тумблер входной двери, надавив на него. Скомканное под боком одеяло запищало, и оттуда высунулась недовольная крысиная морда. Красные бусины глаз осуждающе уставились на хозяина.
— Давай просыпайся, лежебока. Завтракать пора, – подбодрил я сонного зверька и засунул его за пазуху.
Щелкнув электрическим запором, створка капсульного жилого отсека сдвинулась в сторону, открыв мне выход из персональной соты в общий коридор. Снаружи, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, молчаливо дожидался сосед. Его массивное сонное тело было упаковано в выцветшую байковую пижаму, собственно, как и у меня.
Не сдержавшись, я широко зевнул, достал из интегрированного под капсулу шкафчика стоптанные тапочки и, отбив пятюню Киру, пошаркал в сторону санблока. Позади, запыхтев как архаичный паровоз, затопал мой единственный, но зато настоящий друг. Коридор постепенно оживал. Помятые и заспанные постояльцы бюджетной ночлежки «Бережливый Пустотник» выбирались из своих капсул на божий свет. Сбиваясь в небольшие стайки, они неспешно переговаривались, делясь нехитрыми планами на новый день.
Некоторые из них, увидев нас с Киром, сонно махали руками. Приходилось отвечать на прилетающие приветствия. Главное: делать это на ходу, не сбавляя скорости, дабы успеть первым занять одну из гигиенических кабинок. Искорка, повозившись за пазухой и не обнаружив там вкусняшек, пролезла через ворот пижамы наверх. Устроившись на моем плече, она принялась недовольно попискивать, словно выговаривая мне свое неудовольствие ранним подъёмом.
— Хватит гундеть, это мне вообще-то ныть нужно, — почесал я за ушком смышленого зверька. — Ты-то сейчас налопаешься и опять спать завалишься, а мне весь день еще бегать по делам.
Мое замечание было напрочь проигнорировано оголодавшей Искоркой, которая продолжала выносить мне мозг. Отец, пытаясь передать мне частичку житейские мудрости, рассказывал, что этим грешат не только крысиные самочки. Хорошо, что мы уже дошли до раздевалки. Открыв свой персональный шкафчик, засунул белого болтливого зверька в клетку. Туда же закинул пару брикетов таблетированного корма.
— Бон аппетит!
Прихватил гигиенические средства и, убедившись, что поильник не опустел, захлопнул дверцу. Пока приводил себя в порядок, мой питомец подкрепился и, вскрыв клетку, уже деловито копошился в моих вещах. Как она это делает? — Непонятно! Вроде закрываю узилище на замок, но каждый раз вечно голодное создание оказывается снаружи. Ладно, главное не пытается убежать, остальное уже стало утренней традицией. Я тоже люблю вскрывать замки, так что хорошо понимаю энтузиазм Искорки. Но до халявного корма этот желудок на ножках так и не добрался. Там на боксе не механический замок, а скремблерить электронный код, крыска ещё не научилась.
Напялив фирменный комбез учащегося, проверил заряд энергоячейки и работоспособность аварийного газогенератора. Убедившись, что все в норме, сунул беглянку себе за пазуху. Искорка недовольно фыркнула, но покорно спряталась, свернувшись клубком. Кир уже давно собрался и стоял неподалёку, дожидаясь капушу-приятеля.