Мантикора.
Прежде я видела их только на картинках сказок, которые в детстве нам читала мама. Тогда все было совсем иначе. Тогда мне казалось, что вот оно — счастье — подними руку и ухвати его за призрачный кончик рукой.
Мантикора шла в другую сторону, но услышав мой невольный вскрик, повернулась. Как завороженная, я смотрела на гибкий хвост, чуть пружинящий над телом, на роскошную гриву и два мощных крыла. Во всем облике зверя таилась скрытая сила, но что-то мешало мне думать, что он хочет причинить мне вред. Мантикора застыла будто бы в удивлении, будто бы не ожидая увидеть на своей территории чужака. Хотя, конечно, вряд ли она обитала здесь, у замка могущественного мага — тот бы уничтожил ее уже давным-давно. С такими крыльями она может пролететь невероятные расстояния, вполне возможно, ее обитель находится даже за горным хребтом.
Львиная голова чуть наклонилась вправо, словно мантикора с любопытством оглядывала меня. Я чувствовала на коже этот взгляд, но не ощущала в нем враждебности. Или все это были лишь мои фантазии? Надо бы бежать, а я позволяю зверю разглядывать себя. Кто знает, быть может в этот момент он раздумывает над тем, съесть ли меня на завтрак или на ужин? И все-таки что-то мешало мне так думать.
- Ты же не собираешься меня съесть? — осторожно уточнила я.
Мое изумление достигло пика, когда в ответ послышалось отчетливое фырканье. Да, животные нередко издают подобные звуки, но прозвучало так, словно мантикора откровенно надо мной посмеивалась. Я вздохнула. Пора уже выкинуть из головы мамины сказки, а научиться смотреть правде в глаза.
Мантикора вдруг села на задние лапы — ни дать ни взять, милая домашняя кошечка. И при этом она продолжила в упор разглядывать меня.
- Ладно, — протянула я, чувствуя себя как-то глупо и неуютно под этим пристальным львино-скорпионьим взглядом. — Мне… мне нужно идти.
И мысленно чертыхнулась, поняв, что разговариваю с животным. Помотала головой и решительно направилась к замку, продолжая чувствовать спиной взгляд золотистых глаз.
Едва войдя во дворец, я нос к носу столкнулась с герцогом Рэйстом. Он лишь мгновение смотрел мне в глаза, а затем, широким шагом сократив разделяющее нас расстояние, схватил за руку. Рывок, и моя рука, резко вывернутая им, хрустнула и ослепила болью. Я вскрикнула и прижала ее к себе, баюкая, успокаивая разгорающийся в запястье огонь. Слезы, готовые сбежать из глаз солеными дорожками, я сумела сдержать усилием воли. Злость придала мне сил. Не дождется. Он не увидит моих слез.
- Ты думаешь, я так долго ждал Искры, чтобы ты сбежала от меня в этот же день? — Лицо Рэйста побагровело. Ему определенно нужно было поучиться у меня, как сдерживать внутри свою ярость. Прятать ее на дне воображаемого ящичка и запирать на ключ. Так ты становишься хозяйкой положения, а не твои эмоции. — Целители придут в твою спальню на рассвете, а ночь тебе придется прожить с болью. Это твое наказание. Надеюсь, впредь ты будешь умнее.
Я удержалась от того, чтобы не фыркнуть ему в лицо, чтобы не допустить презрительного взгляда. Боли? Он говорил о вывихнутой руке, но знал ли он, что такое настоящая боль? Знал ли он, что такое боль в голодающем желудке, который несколько дней не видел еды?
А я знала, что это такое. Одно время, показавшееся нам бесконечным, отец прятал нас в бывшем лагере повстанцев, людей Ингвара, вздумавшего пойти против Ареса. Тогда война была в самом разгаре. Я знаю, он хотел участвовать в войне, но вернулся домой ради нас, своих дочерей, как только улеглась буря. Тогда мы верили, что опасность миновала, что Ингвар победит, но… Всегда больно, когда иллюзии и надежды разбиваются о твердь горькой реальности.
Я поднялась к себе, снова оставшись наедине со своими мыслями. Значит, лорд Рэйст почувствует, если я попытаюсь убежать снова. Но почувствует ли он применение магии? Ведь от Искры он его не ожидает. Я внимательно осмотрела браслет со всех сторон. Цельный, литой круг из необычного белого металла безо всяких украшений. Ни застежки, ничего, хотя я хорошо помнила, как Рэйст застегивал его на моем запястье. Разумеется