Неудивительно, что Слепой не распознал во мне возможности самостоятельно пользоваться магией, а не только отдавать ее другим. И дело было не только в том, что я приложила к этому немалые усилия, ментальными чарами воздействуя на его разум — в тот страшный момент, когда он сказал, что я Искра.
Если бы Арес узнал, что я могу использовать магию в отличие от подавляющего большинства Искр, то меня ждала бы участь похуже. Правда, тогда я еще не знала, какая вообще участь меня ждет — просто отдавала себе отчет в том, что знать Аресу о моих способностях совсем необязательно. Слава богам, что я оказалась очень осторожна. И мой маленький секрет так и остался секретом — для всех, кроме моей нежно любимой сестрицы Лили.
Снова подумав о сестре, я вздохнула. Как она там, без меня?
Даже не знаю, кому из нас сейчас тяжелее. Я живу в роскошном дворце, пусть он и заменил мне золотую клетку, слуги приносят мне еду, мои шкафы ломятся от нарядов — видимо, оставшихся после предыдущей Искры. Куда она исчезла? Что стало с ней? Почувствовала на себе проклятие всех «используемых» Искр — быть однажды выпитой досуха? Как бы то ни было, несмотря на затворничество, сейчас мою жизнь нельзя было назвать ужасной. Лили же осталась совсем без поддержки, одна в чужом краю… и без капли дара. Несправедливо, что магическая сила досталась мне одной.
Сидя в комнате, я часами «прощупывала» браслет, пытаясь обнаружить изъяны в окружающих его чарах. Бесполезно. Только одно я увидела, призвав на помощь пространственную магию и проникнув вглубь браслета — тонкая изгибистая щель, спрятанная за пластинкой, и, по всей видимости, служащая своеобразным замком.
А где же ключ?
Конечно, сразу напрашивался ответ — у моего Хозяина, графа Рэйста. И, желая разведать обстановку — узнать у слуг, где находятся его покои, и где он по обыкновению бывает в течении дня, я вышла из спальни… и у самой лестницы столкнулась с его женой.
— О, Искра, — мурлыкнула леди Айлин, но ее глаза метали молнии. Не обращая внимания на глазеющую на нас дворцовую стражу, она приблизилась ко мне вплотную и зашипела: — Кто позволил тебе флиртовать с моим мужем?
Я задохнулась от изумления. Возмущение пришло следом.
— Флиртовать?!
— Я не давала тебе слова. — Айлин прищурила глаза.
Красивая, чертовка. И что Рэйсту не дает наслаждаться вниманием супруги и быть счастливым с ней? Некромаг и высокомерная стерва — лучшей пары придумать невозможно.
Я усмехнулась. Хочешь унизить? Не получится. Пусть я не так высокородна, и не обладаю такой властью — что и говорить, у меня и свободу-то сумели отнять, но… Достоинство — это то, что внутри. То, что не купишь никакими деньгами и не завоюешь самыми громкими титулами.
— Знай, я слежу за каждым твоим шагом. У стен есть не только уши, но и глаза.
А эта фраза меня уже насторожила. Я не собиралась оставаться во дворце вечно и знала, что день за днем буду искать способ отсюда сбежать. И то, что за мной подобно надсмотрщику будет наблюдать жена самого графа, совсем меня не устраивало. Я сделала мысленную пометку в голове: узнать, что за чары позволяют графине следить за мной.
— Граф Рэйст мне не нужен, — бросила я. — Хотите — забирайте его себе.
Глаза Айлин опасно полыхнули. Подавшись ко мне, она прошипела как змея:
— Вздумала насмехаться надо мной?
И, не успела я сказать ни слова, как она с силой толкнула меня в грудь. Не прибегла к магии, что странно — не хотела или не хватало магических сил?
Это последнее, что пронеслось в моей голове перед тем, как я рухнула назад, прямо на отполированные служанками до блеска мраморные ступени лестницы.
Было невероятно больно и страшно — что, приземлившись, подняться я уже не смогу. И не помогут целители, если я сверну себе шею, ведь они не чудотворцы и не могут вдохнуть жизнь в уже мертвое тело. Следом мелькнула сумасшедшая мысль — а вдруг граф Рэйст надумает меня оживить? Вот только магическую силу Искры — как и чистый разум — с новой жизнью я потеряю. А Лили останется одна против целого, невероятно несправедливого к нам мира, и я уже ничем не смогу ей помочь.
И в этот же самый миг безумная карусель прекратилась. Я лежала, чувствуя щекой прохладу камня, и подниматься не спешила. Тело превратилось в сгусток боли, я наверняка сломала о жесткий камень несколько ребер и лодыжку, которая сейчас горела огнем.