Прежде я наблюдала за играми братьев с окна спальни, и находила эту иллюзорную охоту весьма милосердной. Животные не страдают, а дети — развлекаются и оттачивают зоркость глаз и меткость. Вот и сейчас братья резвились в чаще с превосходными луками в руках.
Чуть понаблюдав за ними, я присела у поросшей цветами поляны. Наклонилась, с удивлением поняв, что даже пахнут они по-настоящему.
Мальчишеский вскрик заставил меня резко выпрямиться и обернуться.
— Ты что наделал? — зашипел старший брат. — Ты что наделал, идиот?!
— Я не заметил, думал, это одно из животных… Он обычно не заходит сюда…
— Быстро, идем отсюда!
Они побежали прочь, оставив меня в полнейшем недоумении. В тот же миг стала ясна причина испуга, написанного на лицах детей лорда Рэйста — стрела, вместо иллюзорного зверья угодившая… в уже знакомую мне мантикору. Не думала, что когда-нибудь встречу ее снова.
Я приблизилась — робко, осторожно, присела рядом, откинув шлейф платья назад. Существо издавало странные звуки, похожие на человеческий стон. Стрела — в отличие от животных она была самая настоящая — застряла прямо в мощной груди и наверняка причиняла мантикоре нешуточные страдания. Зверь не пытался улететь — крылья сложены на львином теле, скорпионий хвост безжизненно повис. Мантикора тяжело опустилась на землю, окропленную ее же собственной кровью и завалилась на бок. Раненая грудь ее взымалась, из пасти вырывалось хриплое, натужное дыхание.
Кажется, мантикора умирала…
Я понимала, что это всего лишь животное. Но я помнила ее забавное фырканье и изучающее выражение на морде при нашей первой встрече, видела ее взгляд, так похожий на человеческий. Взгляд, в котором было и страдание, и… надежда. Словно именно я была ее шансом на спасение.
Я могла бы вызвать дворцовых целителей, и в первый момент порывалась сделать именно это… Вскочила, готовая броситься назад, в замок, но… что-то остановило меня. Возможно страх, а возможно, предчувствие — или же и вовсе магическое чутье, — что до моего возвращения мантикора не доживет. Слишком глубоко вонзилась стрела и слишком много крови было повсюду.
Терзаемая сомнениями, я вновь присела рядом с крылатым существом. Быстро огляделась по сторонам и убедилась, что поблизости нет ни гостей, ни дворцовой стражи.
— Только не выдавай никому мой секрет, — шепотом сказала я.
Я знала, что сильно рискую, но все же сделала это — приложила руки по обеим сторонам от раны и призвала магию на помощь.
Увы, я не была ни могущественной магессой, ни сильной целительницей. Но силы, теплящиеся во мне, позволили мне без вреда вынуть стрелу, остановить кровь и самую малость залечить рану — лишь бы только выиграть время до прихода целителей.
Когда стрела упала на землю, мантикора вдруг положила львиную лапу на мою руку — будто в благодарность за спасение. Я мимолетно улыбнулась.
— Все будет хорошо.
Поднявшись, я направилась ко входу в дворец. Внезапно мой порыв показался мне рискованным и глупым. Кто знает, на что способна мантикора и стоило ли вообще ее спасать? Но и оставить ее вот так умирать я бы просто не смогла. Эту мысль тут же перебила другая — а придут ли целители на помощь? Ведь мантикора — всего лишь животное? И, если верить мифам, довольно опасное животное.
Я вошла во дворец и тут же бросилась к Аннет.
— Аннет, я не знаю… — Я замялась, но тут же, нахмурившись, выпалила на одном дыхании: — Там, на поляне возле иллюзорного леса лежит раненая мантикора…
Искра ахнула.
— Ты хочешь сказать, мантикор Его Светлости?
— Что? — спросила я онемевшими губами.
— Какая же я дура, что я спрашиваю, — всплеснула руками Аннет. — Будто в округе дворца есть еще мантикоры!
Она торопливо взбежала вверх по лестнице — должно быть, спешила к лорду Анфациану за помощью. А я, провожая ее ошеломленным взглядом, прокручивала в голове ее последние слова. Когда она вернулась и, задыхаясь, заверила меня, что целители сейчас же придут на помощь несчастному зверю, я схватила ее за руку и приглушенным голосом спросила:
— Подожди, так эта мантикора…
— Мантикор, — поправила меня Аннет.
Я озадаченно помолчала, затем, осмыслив услышанное, тряхнула головой.