И вопрос тот отравлял потом той науке существование полтора, почитай, века. Дарвин, кстати, от него сразу устранился: «Не-не, мы занимаемся законами развития жизни, когда она уже есть, а что было до того — это не по нашему ведомству!» В точности как в свое время Ньютон: «Наша механика описывает законы движения и взаимодействия небесных тел, а уж откуда та Солнечная система взялась — это вне нашей компетенции». И правильно: с происхождением Солнечной системы разобрались намного позже, в рамках совсем других теорий и дисциплин, а в Ньютоновы времена это была бы пустая трата времени на метафизические витийства.
Но только вот с происхождением жизни орешек оказался покрепче, чем с возникновением Солнечной системы, и ко временам Лема — Ефремова в рядах штурмующих ту твердыню боевой дух упал ниже плинтуса. Симптомчик: уже и научные журналы отказывались принимать статьи по этой тематике — отказывались в принципе, вроде как приснопамятные «прожекты вечного двигателя»: «Не-не, с этим, пожалуйста к философам, к теологам, к фантастам — а науке это не по профилю!»
Смущенное научное сообщество занялось поиском оправданий-отмазок, иногда даже довольно остроумных. Упирали, например, на такую аналогию. Вот средневековые алхимики: решали две главные задачи, обе, по понятным нам причинам, безуспешно. Во-первых — трансмутация, взаимопревращение химических элементов… да-да, свинца в золото в том числе, а во-вторых — создание гомункулуса, «превращение неживого вещества в живое существо». Задача трансмутации наукой в итоге решена, да — но лишь в 20-м веке, причем не химией, а ядерной физикой; гомункулуса же как не было, так и нет. Ну так может мы всё это время ищем прошлогодний снег, и «превратить вещество в существо» химическими методами невозможно в принципе, точно так же, как и свинец в золото?
Или вот взять гипотезу панспермии: «Жизнь на Земле самопроизвольно зародиться не могла по множеству причин (перечисляем их, загибая пальцы — начиная с пресловутой „обезьяны, напечатавшей сонет Шекспира, случайным образом тыкая в клавиши пишущей машинки“) — эрго, она занесена сюда в готовом виде извне, из космоса». Ответ на это совершенно очевиден: «Ладно, пускай к нам сюда жизнь прилетела откуда-то на каком-то метеорите. Но ведь там, откуда тот метеорит родом, жизнь как-то всё же возникла, нес па? Почему там-то не сработали все те, перечисляемые вами, причины невозможности самопроизвольного ее зарождения? Ну а если всё это не обошлось без вмешательства неких
А самое любопытное в истории с панспермией — то, что к этой
Ну и — отмазка всех отмазок, ультима, так сказать, рацио регум, тот самый довод, что Король-Солнце вычеканивал на пушках: «Три ключевых события в истории нашего мира — образование Вселенной, происхождение жизни и возникновение разума — в принципе не могут быть объяснены „обычными“ законами природы и требуют отдельного объяснения». Слова «Чудо Господне» вслух не произносятся, но «все всё понимают»…
Довод, прямо скажем, предельно неубедительный: как раз по части обеих остальных — кроме происхождения жизни — точек в этой «триангуляции» наука продвинулась весьма далеко. Ну, с возникновением Вселенной в результате Большого взрыва более или менее разобрались еще в первой трети двадцатого века. Сейчас можно спорить — точно ли 14 миллиардов лет назад приключился тот Биг Бенц, но не более того. По части Разума — прорыв произошел в конце шестидесятых: выяснилось, что шимпанзе, будучи обучены азбуке глухонемых, овладевают человеческой речью где-то на уровне 3-4-летнего ребенка. Обезьяны могут шутить, врать и рассказывать связные истории из своего прошлого, а главное — сами обучают детенышей языку ASL уже без участия людей. Между прочим, словарный запас некоторых обезьян переваливает за 700 слов, тогда как авторы одноразового чтива в мягких обложках обходятся тремя сотнями — ну, это такое издательское требование… Короче,