Татаринов занимался териодонтами — «переходным звеном» между рептилиями и млекопитающими, маммалиями. Предшественники его, выделив восемь диагностических маммальных признаков (мягкие губы для питания молоком матери, внутреннее ухо из трех, а не двух слуховых косточек, и прочее в этом роде), тщетно искали границу между «последней рептилией» и «первым млекопитающим». Татаринов же показал, что в каждой из шести эволюционных ветвей териодонтов те «маммальные симптомы» возникают параллельно и независимо, причем зачастую в разной очередности, и лишь в одной из линий те «симптомы» складываются в полный «маммальный синдром». Эта ветвь и привела к нам с вами — высшим млекопитающим, а прочие пять так и остались эдакими «недомаммалиями»; четыре из них полностью вымерли в мезозое, а от шестой дожила да наших дней в Австралии парочка реликтов — яйцекладущие утконос с ехидной.
Татаринов назвал это постепенное, шаг по шагу, накопление признаков таксона-потомка в разных подразделениях таксона-предка «параллельной маммализацией териодонтов». По этой его подсказке подобные «-зации» палеонтологи стали диагностировать — ну буквально за какую группу не возьмись! Например, «параллельная агиоспермизация»: появление отдельных признаков цветковых растений, ангиоспермов, в разных таксонах голосеменных.
Вот вам аналогия — как это работает: «правительство» (биосфера) нуждается новом, более эффективном «типе вооружения» (преобразовании экологической ниши). Оно «объявляет тендер», и профильные «корпорации» (таксоны) вступают в конкурентную борьбу за этот «военный заказ». «ТТХ изделия» заданы заказчиком, и конкурирующие «проекты» отсеиваются на разных стадиях развития — НИОКР, стендовые испытания, полевые испытания; до финиша дойдет лишь один, а уж кто именно, «Боинг» или «Локхид», заказчику всё равно, поскольку различаться их «изделия» будут лишь в деталях. Точно так же и биосфере безразлично — кто именно из зверозубых рептилий создаст «настоящее млекопитающее», кто из «проангиоспермов» — представителей саговников, беннетитов или гнетовых — победит в гонке на приз «Настоящее цветковое растение», и почему проект «бабочка» — оптимальный опылитель для тех цветковых — у мекоптероидных насекомых удался, у невроптероидных — в конечном счете нет… Может ли «корпорация»
Так вот, эволюция человека в этом плане ничуть не уникальна, и являет собою цепочку точно таких вот «параллельных — заций» с резервными вариантами. Начинается всё с того, что в Старом и Новом Свете появляются узконосые и широконосые обезьяны, соответственно: их предки-долгопяты разошлись еще в самом начале кайнозоя, и характерные обезьяньи черты они приобретали независимо друг от друга: «параллельная обезьянизация низших приматов».
Дальше, во второй половине кайнозоя, среди узконосых Старого Света стартует собственно
Любопытно, что даже изготовление каменных орудий гоминиды «открывали» минимум дважды, независимо. До недавнего времени считалось, что первым обработку камня освоил 2,5 миллиона лет назад Хомо хабилис, «человек умелый», с его олдувайской культурой обколотых галек. Вообще-то по облику своему тот был еще австралопитек-австралопитеком, но наличие у него трудовой книжки и рабочего стажа сподвигло антропологов выдать ему вид на жительство в нашем с вами роде,